Мне говорили, что такие сильные ливни выпадают не во всех районах Хиндустана, кое-где дожди даже редкость. Но там, где мы находились, тридцать дней и ночей (исключая несколько часов в дневное время) ливень хлестал не переставая, подобно тому, что бывает в наших краях лишь весной. Поскольку мы стояли вокруг холма, где высилась крепость Луни, то все потоки с него неслись вниз и заливали наш лагерь. Предвидя это еще до начала дождей, Шир Бахрам Марузи, мой зодчий, устроил невысокий вал вокруг лагеря, отведя воду в сторону леса, где образовалось целое озеро, в котором могли увязнуть дикие слоны. Предвидя, что дожди обрекут войско на бездеятельность, я велел, чтобы воины ежедневно занимались фехтованием и борьбой под устроенными навесами, а когда стихал дождь, велел выводить и выгуливать лошадей, чтобы не застаивались и не теряли выносливости, такое необходимо было делать ежедневно.

Спустя тридцать дней, дождь, которому казалось, что не будет конца, наконец прекратился и мы увидели звезды на небе. Прекратилось крякание диких уток и индусы, что были с нами, разъяснили, что сезон «барсат» миновал. Пока шли дожди, я не получал вестей о том, какова обстановка в Дели. Ни гонцов оттуда не было, ни почтовых голубей, в такой дождь голуби не то, что найти дорогу, даже летать не смогут. Я не знал, живы или померли больные холерой, или может убиты индусами. Заложники — индусы все еще были с нами, Малу Экбаль и Махмуд Халладж жили под одним из навесов, под неусыпной охраной. Картар, комендант Луни, знал, что те двое находятся в моем плену, так как еще в первый день прибытия Малу Экбаль отправил ему послание, повелев сдаться, однако Картар не подчинился, ответив, что будет продолжать сопротивляться.

Дожди прекратились и я собрал военный совет, где изложил план предстоящего сражения, сказав, что наутро следующего дня начнем штурм, будем следовать той же тактике, что и в Дели, одновременно следует разрушить стену, заложив порох в двух-трех местах. Чтобы пресечь попытки обороняющихся сбрасывать на нас камни, расплавленный свинец, раскаленное масло, кипяток, я велел непрерывно обстреливать из катапульт верх стены так, чтобы там никто не мог и носа высунуть. Еще в начале я заметил, что гребень стены и башни не имеют защитного вала, поэтому осажденные, появившись там, будут беззащитны при обстреле. Пока катапульты обстреливают верх стены, а землекопы устраивают подкопы, часть воинов должны демонстративно штурмовать стены, чтобы отвлечь внимание защитников таким образом, чтобы те не могли сосредоточить свои усилия в одном месте.