По окончании совета я велел принести катапульты на верх холма, собрать и установить их в различных точках, они были слишком тяжелыми и потому необходимо было доставить их на позиции по частям и лишь там, на месте собирать их. Мы знали, что легкие катапульты малоэффективны, поэтому я велел изготовить такие, что могли метать камни весом, по меньшей мере в один харвар и метательный рычаг такой машины был настолько тяжелым, что для приведения его во взведённое состояние требовались усилия по меньшей мере пятидесяти человек.

На рассвете землекопы, разбившись на несколько групп, поднялись вверх по склону холма, одновременно заработали катапульты, обрушивая на защитников град камней. Землекопы у подножия стен попали в тяжелую обстановку: с одной стороны защитники обрушивали на них камни, с другой — некоторые камни из наших катапульт, ударившись о гребень стены, падали и поражали своих же. Однако у нас не оставалось иного выхода, кроме как продолжать устраивать подкоп, чтобы устроив взрыв и с его помощью устроив пролом в стене, попасть внутрь крепости.

Не буду останавливаться на подробностях того штурма, скажу лишь, что наутро третьего дня нам удалось разрушить стену в двух местах. В тот день, облачившись в доспехи, я готовился к участию в сражении, как ни возражали против этого мои военачальники, я не принял тех возражений, сказав: «Если я сам не отомщу за сына, кто же другой сделает это?» Вместе с отрядом я ворвался в пролом в восточной части стены, мы очутились под дождем стрел, которыми нас осыпали осажденные. Однако мы продолжали наступать, не обращая внимания на вражеские стрелы. На нашем пути встал отряд осажденных, кто-то среди них вскричал: «Тимур!», после чего последовали непонятные слова на хинди. Я ничего не понял, кроме того, что было произнесено мое имя, но догадался, что в тех словах содержался некий оскорбительный для меня смысл.

Я орудовал обоими руками, т. е. попеременно наносил удары саблей и секирой, с первых же мгновений стало ясно, что враг силен и необходимо драться еще более ожесточенно. Я отправил к Кара-хану одного из военачальников, велев передать, чтобы на подмогу нам отправили как можно больше людей и. к концу первого часа схватки в крепость сумели прорваться несколько тысяч наших воинов. Я и мое окружение шаг за шагом продвигались к центру крепости, где по моим расчетам должен был находиться Картар. Прежде, чем это удалось, на нашем пути встал еще один отряд защитников, опять кто-то опять крикнул: «Тимур!», и добавил какие-то слова на хинди. Я, установив того, кто кричал, — у него были густые усы, крикнул в ответ: «Я — Тимур!» Тот, показав на себя, крикнул в ответ: «Картар!», и я, поняв, что это комендант Луни, ринулся в его сторону.