Он сделал саблей выпад в мою сторону, я же нанес секирой яростный удар, вложив в него всю свою ненависть, да с такой силой, что он выронил из рук свое оружие, а его правая рука неподвижно повисла. В следующее мгновение моя сабля опустилась на лицо Картара и рассекла его, хлынула кровь. Однако Картар наклонился, чтобы поднять свое оружие и вновь атаковать меня, в этот момент я с силой опустил секиру на его хребет, да так, что мне пришлось приложить усилие, чтобы выдернуть ее. Высвободив секиру, я увидел, что Картар не двигается и я понял, что разрубил ему позвоночник. При повреждениях позвоночника человек теряет способность двигаться, не может и глазом моргнуть, даже если остался в живых.
Я схватил Картара за ногу и поволок по земле его тело. Воины, увидев такое, изумились, ибо увидели нечто, чего я никогда не делал раньше. Они расступились и я поволок тело врага подальше от места сражения, велев быстрее позвать толмача.
Когда тот явился, я велел перевести Картару, что в отместку за сына, я отсеку ему голову, велю содрать с него кожу и набить ее соломой. Картар глядел на меня, раскрыв глаза, не в силах молвить что-либо в ответ. Я тому не удивился, ибо с перебитым позвоночником человек не в состоянии даже двигать веками, не то что губами, чтобы сказать что-то. Я лишь хотел, чтобы Картар перед смертью знал, что это я предаю его смерти.
Затем своей рукой одним взмахом клинка я отсек ему голову, прильнул губами к разверстой ране, из которой фонтаном била кровь и отпил два больших глотка ее, чтобы утолить жажду мести за своего сына, Саъада Ваккаса. После этого я велел содрать с тела кожу и набить ее соломой.