Именно по этой причине, желая уберечь свое войско от бессмысленного истребления, я дал указание отступить и мои конники галопом помчались к селению Аук, расположенном вблизи Дамаска и славившемуся своими гончарными изделиями. На подходах к тому селению я выровнял боевое построение войска, поскольку не исключал нового появления и атаки противника. Военачальникам я велел, чтобы в этом случае они повторили маневр спешного отступления ибо выставить конников против тех колесниц было равносильно самоубийству. Но дозорные, следившие за окружающей территорией извещали, что нет и малейших признаков присутствия врага, стало ясно, что Кутул Хамза не стал преследовать нас.

Вечером, устроив лагерь, я созвал военный совет и велел военачальникам подумать и высказать предположение о том, как справиться с теми колесницами. Мы знали, для того, чтобы обезвредить их, следует прежде всего поражать лошадей, однако не было ясно, как это осуществить. Один из военачальников Атабек, бывший воспитатель моего сына Шахруха, сказал: «Почему бы не применить средство, использованное нами в битве с Эбдалом Гильзайи?»

Внутренне удивившись, я сказал себе: «И почему мысль о применении пороха не пришла в мою голову?» Да, это был единственный способ вывода из строя лошадей запряженных в боевые колесницы, но к тому времени у нас не было достаточно кож животных, чтобы набить их порохом и снабдить фитилем. Атабек, участвовавший во всех сражениях вместе со мною, сказал: «В этой деревне занимаются изготовлением горшков и кувшинов, мы можем получить их в достаточном количестве, почему бы не набить их порохом?»

Я сказал: «Надо провести испытания и убедиться, что можно добиться желаемого результата с помощью глиняных горшков и кувшинов». Той же ночью по моему указанию взяли несколько кувшинов, набили порохом, закупорили и прикрепили фитили. Их подожгли и бросили. Кувшины разрывались с оглушительным грохотом.

В ту ночь я не мог уснуть от радости, я понял, что отыскал действенное средство обезвредить повозки Кутула Хамзы. Утром я велел закупить определенное количество кувшинов в селе и набить их порохом.

Поскольку во время атаки накануне правитель Дамаска выстроил свои колесницы в два ряда, я разбил метателей кувшинов на две группы. У каждого метателя к седлу был приторочен худжин, полный горшков с порохом. После чего я повел войско в сторону Дамаска и не сомневался что вражеские наблюдатели уже заметили, что мы приближаемся.

В тот день боевые колесницы Кутул Хамзы напали на нас в том же месте, что и вчера — на берегу реки Барда. Наши метатели не думая о собственной безопасности, приблизились к колесницам, зажгли фитили и начали бросать кувшины в лошадей.