Шестого Хаммаля с помощью стрел мы забросили несколько посланий осажденным. В них говорилось, что в случае отказа от добровольной сдачи, все мужчины города будут перерезаны, а женщин я отдам в распоряжение своих воинов, имущество жителей мы сделаем своей добычей. В том же послании говорилось, что к моменту захвата города все из жителей города, которые укроются в мечети Умара, будут считаться неприкосновенными — их не станут убивать или брать в плен. То же самое распространяется на тех, кто укроется в домах Низаммудина Шами и Арабшаха, являющихся выдающимися мыслителями.

Я отправил также послание, адресованное Кутулу Хамзе, воины которого заняли позиции на гребне крепостной стены. В нем говорилось, что несмотря на совершенное им нападение, в результате которого погибли ряд моих военачальников и солдат, в случае его добровольной сдачи я дарую ему жизнь и его родным, и не стану лишать их имущества. В противном случае, писал я, захватив Дамаск, я казню его и пленю его родных и всех женщин.

На рассвете седьмого Хаммаля мы начали штурм Дамаска. Наши метатели начали с помощью пращ забрасывать зарядами гребни стен, где расположились воины обороняющихся. При каждом взрыве они исчезали с гребня и мы считали их погибшими. Кувшины, начиненные зарядами, приносили невиданную пользу — всюду, где они разрывались, гибли воины противника, что позволяло нашим воинам относительно спокойно взбираться на стену. Исключительный эффект от метания кувшинов с порохом вызвал необходимость отправить часть пращников на верх стены, чтобы они с помощью своего оружия расчистили дальнейший путь для остальных наших воинов.

Весеннее солнце не поднялось и на высоту копья, когда на улицах Дамаска завязались бои между нашими воинами и воинами Кутула Хамзы. В то же самое время нашим воинам удалось захватить одни из городских ворот и распахнуть их. Через них я направил в город дополнительное число солдат, шум и гвалт в городе усилился.

Битва за Дамаск, начавшаяся на рассвете седьмого Хаммаля, продлилась до полудня девятого дня того месяца. Воины Кутула Хамзы, при содействии горожан отстаивали каждую улицу, каждый дом. Все это время ни у меня ни у моих военачальников не было ни минуты для отдыха. Отряды уставших воинов выводились из города для нескольких часов отдыха, их место занимали их отдохнувшие товарищи.

Мы пускали в ход все средства, чтобы сломить сопротивление врага, однако к полудню были исчерпаны все запасы пороха. До того дня я не знал, что большая битва требует значительных запасов пороха и не мог предвидеть, что следует заготавливать его харварами (мера веса равная 300 кг), чтобы начинять ими кувшины-снаряды. Изготовление пороха до степени его сухого состояния требует самое меньшее двух дней при условии, что работа будет вестись днем и ночью в спешном порядке. Между тем, условия битвы за Дамаск не давали нам такой возможности и с полудня седьмого дня Хамаля мы уже не применяли порох в сражении и вели его обычными средствами, пуская в ход сабли, булавы и копья.