Я молвил: «Хвала тебе, о Ибн Халдун! Мы видим, что слова твои соответствуют уровню твоих знаний. Ничего другого более того, о чем ты сказал, мы не можем вообразить о Господе категориями человеческого ума. Кроме того, как ты сказал, Бог — есть Абсолют Могущества и Знания, исходя из этого, он Всемогущ».

Затем я обратился с вопросом к Баха-уд-дину Халлаби: «Сколько в Коране аятов, удостоенных чести быть ниспосланными свыше, и по какому определённому поводу их ниспослал Господь?» Баха-уд-дин Халлаби ответил: «О, эмир, попробуй назвать аяты Корана, не удостоенных чести быть ниспосланными свыше. Ибо нет в нем таких аятов, что не были ниспосланы свыше. Каждый из аятов Корана был ниспослан Господом и тому соответствовал особый повод». Я молвил: «Хвала тебе о, Баха-уд-дин Халлаби!»

Затем я спросил Сираджа Искандари: «Скажи, чтобы мы знали, почему поменяли Киблу мусульман?» Он ответил: «Когда возникла исламская вера, всё еще сохраняли силу некоторые положения, заимствованные из религий прошлого (иудаизма и христианства), к примеру такие, как уважение к вину. В Коране имеются четыре аята, касающиеся вина. В первом из них говорится о вине, как вещи, порождающей зло. Однако его не называют недозволенным. Причина в том, что последователи других религий, привыкшие употреблять его, не могли сразу покончить с этой привычкой. Во всяком случае, в начальном периоде становления ислама, часть законов других религий все еще сохраняла силу. Постепенно те законы утратили свою силу под влиянием законов ислама. Одним из таких законов, поначалу имевших силу, было необходимость совершать намаз, обратившись лицом к Бейт-уль-Мукаддасу (Иерусалиму). После того, как миновал период «Фитрат», т. е. начало становления исламской веры, чтобы отделить мусульман от последователей других религий в части способа совершения молитвы, Господь повелел, чтобы мусульмане изменили местонахождение Киблы и совершали намаз, обратившись лицом к «запретной» мечети, где запрещалась всякая ссора и распря, т. е. к Каъабе. Перемена местонахождения Киблы не означала того, что Господь пребывает в Каъабе, а не в Бейт-уль-Мукаддасе, Господь пребывает всюду, нет места, где бы он не пребывал. Господь утверждает в Коране, что в какую сторону бы вы не обращались, совершая намаз, все равно вы совершаете его, обратившись к Господу. Поэтому Али ибн Аби Талеб (да будет благословенно имя его), после победы арабов над иранцами, войдя в Мадаъэн (старое название города Ктесифан), совершил намаз в храме огнепоклонников, обратившись лицом к Каъабе. А Умар-ибн-Хаттаб, вступив в этот город (т. е. Дамаск), совершил намаз в здешней церкви, обратившись лицом к Каъабе. Мусульманин волен совершать намаз и в храме огнепоклонников и в капище идолов, и в христианской церкви, потому что Господь пребывает всюду. Намаз не совершают в тех местах лишь потому, что их не считают чистыми. Если верующий знает, что эти места соответствующим образом очищены от скверны, ничто не препятствует тому, чтобы он совершал намаз в них, обратившись лицом к Каъабе. Господь сделал Каъабу Киблой мусульман вовсе не потому, что нет у него другой обители. Господь не есть плоть, чтобы пребывать лишь в определенных стенах, определенном жилище. Он сделал Каъабу Киблой мусульман лишь для того, чтобы сплотить их, чтобы пять раз в день они молились, обращая своё лицо в сторону одного определенного места».