Я сказал: «Хвала тебе, о Сирадж Искандари. Я вижу, что сердце твое преисполнено знаний, что сияет подобно Сираджу Искандарийэ (т. е. знаменитому александрийскому маяку)».

Затем я обратился к Арабшаху с вопросом: «Сколько в среднем требовалось времени для ниспослания каждого аята?» Арабшах спросил: «О эмир, я не понял твоего вопроса, разъясни, что ты хотел спросить?» Я сказал: «Если учитывать количество аятов Корана и число дней, прожитых нашим пророком после возложения на него священной миссии, сколько в среднем времени ушло на нисхождение каждого из аятов?» Арабшах ответил: «Примерно полтора дня, о эмир. Ибо после того, как на него была возложена священная миссия пророка, Мухаммад прожил восемь тысяч триста девяносто пять дней и в течении тех двадцати трех лет ему было ниспослано сто четырнадцать сур Корана, поэтому в среднем получается, что каждые полтора дня ему ниспосылался один аят. Однако этот средний промежуток не соответствует реальным обстоятельствам, в которых ниспосылался каждый из аятов. Ибо случалось, когда в течении одного откровения пророку ниспосылалось по нескольку аятов, как случалось и то, что во время отдельных откровений он получал целую суру». Я сказал: «Хвала тебе, о Арабшах, половина имени которого арабская, а другая — персидская».

Обратившись к Низамуддину Шами, я сказал: «А ты поясни нам, почему Господь велел мусульманинам совершать земные поклоны во время совершения намаза?» Тот ответил: «О эмир, Господь сотворил человека из праха. Не из чистой и доброкачественной глины, а из черного праха, который затем был высушен. Господь потому велел мусульсанинам совершать земной поклон, чтобы прикладываясь лбом к земле они помнили, что сотворены из праха и потому должны подавлять в себе гордыню и быть смиренными. Касание лбом земли, помимо напоминания о том, что человек произошел из праха, символизирует высокую степень смирения. Господь желает, чтобы мусульмане, совершая намаз обратившись лицом к Кибле, тем самым проявляли высшую степень смирения, чтобы искоренить в них чванство и эгоизм, чтобы осознавали свое ничтожество и не глядели на ближних с презрением, помнили, что они сотворены из праха и подобно праху должны быть ничтожными и безвредными».

Я молвил: «Хвала тебе Низамуддин Шами», затем я обратился с вопросом к Мухаммеду бен Муслиму Лазеки: «Во время омовения перед намазом, сколько раз следует омывать руки и ноги?» Тот ответил: «О эмир, если это происходит зимой, в холод, и руки и ноги совершающего намаз чисты, то достаточно одного раза. Летом же, когда жарко, и руки и ноги молящегося не чисты, то и пятикратное омовение может оказаться недостаточным». Чтобы смутить Мухаммада бен Муслима Лазеки, я спросил: «О человек, ты что позволяешь себе шутить над установлениями ислама?» Тот ответил: «Нет, о эмир, я говорю это серьезно, ибо Аллах в сто первом аяте суры «Маъэдэ» (т. е. «Трапеза») сказал: «Вы, уверовавшие, не будьте столь дотошны в деталях повелений веры, чтобы не испытывать затруднений, подобных тем, с которыми сталкиваются люди племени Израиля, когда режут коров». Веление Господа совершать омовение перед намазом имеет целью обеспечить очищенное состояние верующего, поэтому, если он уже омыл все тело, нет необходимости совершать дополнительно ритуальное омовение. Если достаточно воды и готовящийся к молитве чувствует, что лицо, руки и ноги его нечисты, он должен мыться столько, сколько необходимо, чтобы чувствовать себя очищенным. Когда же он чувствует, что его лицо, руки и ноги чисты, то достаточно будет, если он совершит ритуальное омовение всего лишь один раз. И Господь повелел, чтобы мусульмане не впадали в разногласия по поводу этих деталей».