Множество больных, всякого презрения лишенных, разбросанные по полям, бледные и обезображенные, умирали в мучительных терзаниях совести, наполняя воздух стоном и проклятиями.

Между сими несчастными жертвами честолюбия было много женщин и малых детей.

Невинные младенцы, не находя пищи в груди мертвых матерей своих, с жалостным воплем умирали и сами на охладевших их телах.

К вечеру генерал Милорадович вместе с apмиeю возвратился в село Тарутино; передовые же войска его остались на биваках, а неприятель бежал до самого Воронова.

По приказанию генерала от инфантерии Милорадовича начальник штаба его полковник Потемкин писал следующий рапорт к графу Остерману:

«Его высокопревосходительство просит ваше сиятельство приказать собрать все образа, которые на французских биваках находятся, из коих они их делали; также прикажите, сколько можно, собрать ружей на месте сражения и оные доставить в главную квартиру. Его светлость за каждое ружье приказал выдать по 5 рублей».

Калмыцкий полк, отбивший у французов разные церковные вещи, представил оные в целости для возвращения церквам, генералу Милорадовичу, который и препроводил их к епископу Черниговскому Михаилу при следующем письме:

«С душевным удовольствием спешу препроводить в полное распоряжение вашего преосвященства различные вещи церковные и сосуды, предопределенные чистою верою, ко вмещению в нее священнейших таинств; но дерзкою· рукою нечестивого сопостата исторгнутые из храмов Божиих. Я уверен, что исполненное благочестия и чувствительности сердце вашего преосвященства содрогнулось бы при едином воззрении на опустошительное разорение неистовым врагом причиняемое на пылающие селы, разрушенные города и страны изобильные, обращаемые в пустыню, еще ничто пред тою невообразимою дepзocтию, которая заставляет сих исступленных врагов посрамлять лепоту храмов Божиих. Теперь служители престолов в сокрушении болезнующих сердец своих восклицают вместе с Давидом: увы Боже! приидоша языцы в достояние твое и храмы твоя святые разориша; и теперь-то во всех пределах отечества нашего должно вперять всем и каждому сие изречение великого Маккавея. Мы ополчаемся за души и законы наши! я уверен, что силою убеждений ваших вы подвигните духовную паству вашу к справедливому отмщению врагам за угнетаемое Отечество, утесняемую свободу и веру нашу, рыдающую в позорном пленении. Препровождаемые сосуды да очистятся и освятятся, как некогда обруганные алтари древнего Иерусалима, и да принесутся сугубые моления к Богу, поборающему правоте. Оружие российское всегда служило к восстановлению прав, алтарей и чести народов; помолитесь, священнейший пастырь! Да осенится оно и ныне благословением Всевышнего, низлагающим гордыню возносящихся и строптивость дерзающих на Него».