Быстрота и неутомимость необходимы были для достижения неприятеля. Для сего должно было забыть о пище, отдыхе и сне.

Генерал Милорадович, разъезжая пред войсками, ободрял их примером и речью, напоминая всем и каждому прежние походы с Суворовым и трудные пути Альпийских гор, и поощрял чрез то преодолевать всякое препятствие, забывать всякую нужду и помнить только о единой славе и свободе Отечества. Таковые увещания были не напрасны; солдаты с удовольствием внимали им — и теплые осенние ночи, влажные студеные туманы, скользкие проселочные дороги, томительный голод и большие переходы не могли остановить рвения войск, кипевших желанием настичь бегущего врага. Солдаты наши желали мстить; но мщение становится страстью благородною и похвальною, когда оно имеет целию обиды отечества. Притом и сладкая надежда о скором возвращении прежней славы немало подкрепляла войска авангарда среди неописанных трудов. Всевозможные меры, однако ж, к сбережению больных и раненых были приняты попечительным начальством; следующий приказ служит тому доказательством.

20 октября авангард, сообразуясь с движением неприятеля, оставил Гжатск в стороне и с Семеновского принял влево к Цареву-Займищу. — Сего числа генерал Милорадович, остановясь в деревне Сельце, приказал играть подле себя музыке из полков и приветствовал все проходившие мимо его войска.

В сей деревне нашелся человек, который по подвигам своим принадлежа к числу лучших из партизанов наших, по справедливости заслуживает, чтобы имя его столь же известно было у нас, как имя Гофера в Германии. Это был Федор Потапов, по прозванию Самусь, гусар Елисаветградского полка. Будучи ранен в одном из арьергардных дел на Московской дороге, он ищет убежища в окрестных деревнях. Крестьяне принимают и укрывают его в лесах.

Чрез несколько времени, получа некоторое облегчение от ран и жалея, как он сам говорил, о ранах своего отечества, о бедственной участи поселян, а более всего кипя негодованием на злочестивых врагов за оскорбление святыни, он сообщает чувства и намерения свои добрым крестьянам.

Многие пристают к нему. День ото дня число сообщников умножается, и наконец все они вместе, ополчась чем можно было, единодушно общим голосом избирают в начальники над собою храброго Самуся. Сия верная дружина дает присягу биться до смерти за веру, государя и землю Русскую, и быть во всем слепо послушными начальнику своему. Таким образом составился отряд, который, несмотря на то что почти всякой день ходил на сшибки с неприятелем, повседневно увеличивался и наконец состоял уже из двух тысяч. Сии храбрые крестьяне более всего дорожили всякого рода оружием, которое старались доставать от убитых ими неприятелей.