Вольф не сразу ответил:

– Не знаю, Вилли. Если девочки здоровые, то слава Богу.

– Ты сам-то как?

Что Мессинг мог ответить? Вайскруфт был единственный человек на земле, которому он бы отважился поведать подлинную историю своей жизни, только что он, подписавший столько обязательств о неразглашении, мог сказать ему?

Мессинг сообщил общеизвестное:

– Всю войну выступал по лазаретам, госпиталям, в гарнизонах, перед рабочими и служащими. Объехал всю страну, купил красным два самолета – один в сорок втором, другой в сорок четвертом. В том же году женился. Аида заботилась обо мне, в шестьдесят первом ее не стало. Теперь вдовею. Вот, в общем, и все.

– Скупо. Ты ни словом не обмолвился, почему хромаешь?

– Доблестные чекисты постарались. Я не сразу дался, сумел отстоять голову, руки, легкие, даже зубы, но спасти ногу не удалось. Главное – мне удалось отстоять будущее.

– Странно. Во время войны ко мне попали данные, будто бы ты, Вольфи, встречался со Сталиным.

– Зачем тебе это, Вилли?

Он надолго, как умеет только крокодил, задумался, потом согласился:

– Действительно, зачем?

После паузы Вольф спросил:

– В Германию не собираешься?

Вайскруфт рассмеялся.

– Со всем кагалом? Что я там не видал, в Германии? Там у меня никого нет, а начинать все заново, да еще с клеймом СС?.. – он махнул рукой, затем, заметно оживившись, поделился: – Ты не поверишь, у меня здесь все есть. В полном смысле слова. Я обжираюсь икрой, соленой семгой, оленьими языками. Это не главное, но, понимаешь, приятно.

– Согласен.

– У меня есть новенькая «волга». Нет только ма-аленького пустяка, о котором даже упоминать смешно…

– Давай выкладывай.

– Такая махонькая несуразица, а вот покоя от нее нет. Я не могу поехать на «волге» куда захочу. Дело не в запрете на посещение больших городов, просто я не могу выехать за пределы республики.