При малейшей возможности пользовался перерывом, чтобы подымить сигаретой. Делал это с унаследованной от своей журналистской эпохи сладостью — курил с таким удовольствием, что даже нам, не впавшим в эту пагубу, становилось за него радостно».

То, что Селезнёв никогда не изменял своей привычке регулярно устраивать перекуры, в том числе и в машине по пути на работу или с работы, не отрицает и его адъютант Алексей Пантелеев: «Курил поначалу „Мальборо Лайт“, потом сигареты „XXI век“. Мы приезжали домой, пачка оставалась на сиденье. Мы осматривали автомобиль, пачку выкидывали — и всё. В кармане у нас всегда была запасная пачка сигарет и запасные очки. Он читал в очках».

Что же читал Геннадий Николаевич? Документы, огромное количество документов. Разумеется, приходилось брать некоторые из них домой. Помимо знания этих документов — а вопросы ему могли задать в зале в любой момент — ему помогало владение ситуацией, знание страны и событий в ней, умение быстро заставить депутатов сосредоточиться. Ведь какие они были, депутаты? В целом и каждый по-своему?

Интересно охарактеризовал «качество» контингента второго созыва Госдумы РФ в целом Николай Иванович Рыжков, бывший генеральный директор «Уралмаша», председатель Совмина СССР, затем депутат Госдумы, а с 2003 года член Совета Федерации Федерального собрания РФ:

«В 1995 году я был избран депутатом Государственной Думы второго созыва. Председателем Государственной Думы этого созыва стал Геннадий Николаевич. Исполнять свои обязанности на этом посту ему было нелегко. Во-первых, на его годы выпало становление парламентской работы. Я в первой Думе не работал, не знаю. Но что там греха таить! Во вторую Думу люди пришли с митингов, с площадей, где они кричали, шумели, митинговали, устраивали потасовки. А здесь нужна была совершенно другая работа, здесь надо было заниматься делом, прежде всего думать, разрабатывать законы и так далее. Подавляющее количество людей, которые волею судеб попали в Государственную Думу, по-моему, даже не понимали — куда и зачем они пришли. Поэтому привести это в соответствие Геннадию Николаевичу было первое время очень тяжело. Фактически он стоял у истоков становления парламентской деятельности, создания регламента работы парламента, которым сейчас мы пользуемся. Шаг за шагом, постепенно стало всё приходить в норму, стали понимать, как надо работать. И те годы бесследно не прошли. Теперь мы понимаем и знаем, как должна работать Государственная Дума и Совет Федерации, и в этом есть его заслуга».