И всё-таки она, Дума второго созыва, стала привлекательна, а затем еще и запомнилась тем, что в нее были избраны известные, здраво и весьма интересно мыслящие люди: лауреат Нобелевской премии по физике, лауреат Ленинской премии Жорес Алфёров, бывший председатель Совета министров СССР Николай Рыжков, современный политик Галина Старовойтова, космонавты Герман Титов и Виталий Севастьянов, знаменитый кинорежиссер Станислав Говорухин, хирург-офтальмолог Святослав Фёдоров. Вышеупомянутые «взрослые люди» невольно благодаря давнему всенародному уважению к себе дисциплинировали митинговую тусовку, заставляя ее участников размышлять, сравнивать, думать и принимать взвешенные решения, делая Думу не митингом, не стычкой противодействующих элементов, а местом для дискуссий и последующего принятия законов. Это потом преемник Селезнёва назовет Думу «не местом для дискуссий»; то странное высказывание стало и до сих пор является предметом для шуток.

Глава 3 Воля к действию

Глава 3

Воля к действию

Переход от состояния трудного благоденствия в СССР к неожиданной ненадежности дикого капитализма сопровождался у избирателей бывшей великой страны, по родной поговорке, попыткой куснуть собственные локти. Люди не могли поверить результатам своего «свободного» выбора. «Политическая экономика» новой России, сотворенная по зловредным рецептам Бурбулиса, Гайдара, Чубайса и прочих горе-кухарок от политики, выставила на российский стол столько яда, что от него загибались в конвульсиях и гиганты советской индустрии, и колхозы, и небесполезные объединения людей типа комсомола и профсоюзов, и оборонные предприятия, и даже творческие, самобытные явления типа Палеха и других народных художественных промыслов.

Автору этих строк довелось в разгар разрухи съездить в командировку по письму во владимирскую Мстёру. Невыносимо больно было видеть, как лишенные организованной и неплохо оплачиваемой государством работы профессиональные художники, наследовавшие мастерство от дедов и родителей, обучавшиеся при СССР в специальном училище, сбивались в артельки, что-то полукустарно изготавливали и сбывали, таясь, чтобы выжить, свои маленькие шедевры через ушлых посредников.

По всем городам и весям (т. е. деревням) России люди либо месяцами не получали зарплату, либо получали ее сковородками, бутылками молока, шинами, подушками, простынями, досками, ночными рубашками, халатами, теплыми кальсонами — смотря по тому, что выпускало их предприятие.

Любая фабрика, комбинат или завод, разворованные или исчезающие по иной причине, нуждались в новой промышленной политике от правительства, в обучении директоров, технологов, рабочих и работников отделов сбыта приемам работы по-новому, а на первых порах — хотя бы в экстренной помощи «сверху», а также в совершенно новом для бывшей страны социализма явлении — в неотложной благотворительности.