Крестьянское большинство в первом российском Учредительном собрании во главе с партией эсеров осталось верным принципам демократии и глубоким традициям освободительного движения. Оно отказалось одобрить государственный переворот 7 ноября.

В самый день созыва, 5 января 1918 года, пьяные большевистские солдаты разогнали Учредительное собрание ружейными выстрелами. Ленин из Смольного приказал по телефону стрелять в избранных народом представителей. Этот приказ не дошел вовремя по назначению.

Утром 5 января мирная многотысячная демонстрация безоружных людей в поддержку Учредительного собрания была рассеяна огнем латышских стрелков, вызванных в Петроград для защиты большевиков от народа. Вечером в тот же день большевики-караульные подло убили в больничной палате бывших членов Временного правительства А. И. Шингарёва и Ф. Ф. Кокошкина, избранных в Учредительное собрание.

Оправдывая свою реакционную политику в глазах западных визитеров, большевики, объясняя разгон Учредительного собрания, уверяют, будто оно состояло из «классовых врагов рабочих и крестьян». Это, разумеется, чистая ложь. Даже принимая из любви к полемике демагогическую и глубоко ошибочную точку зрения, согласно которой каждый «несоциалист» — классовый враг рабочих и крестьян, число подобных врагов в Учредительном собрании не превышало пятнадцати[48]. Но большевики не потерпели даже пятнадцати. В результате они разогнали собрание, состоявшее исключительно из представителей социалистических партий.

Прошло десять лет после свержения Временного правительства и насильственного разгона созванного им Учредительного собрания, но преследуемые большевистской диктатурой цели остаются более чем несовместимыми с жизненными интересами России.

Ленинизм представляет собой полнейшую политическую, социальную и экономическую реакцию, беспрецедентную в истории Европы. Как и любая реакция, диктатура Политбюро Центрального комитета большевистской партии по сути своей абсолютно неисправима мирным постепенным путем.

За эти последние десять лет Россия определенно вышла из состояния полного экономического паралича промежуточного периода ленинизма (1918–1920), вызывающе именуемого большевиками «военным коммунизмом», и перешла к НЭПу[49] на чисто капиталистических принципах. Хотя этот капитализм сводится к сильно устаревшему, примитивному, урезанному, малопроизводительному экономическому режиму, основанному на безжалостной эксплуатации рабочих и крестьян.

История большевистской реакции еще раз доказывает невозможность никакого социального и политического прогресса без права личности на полную свободу и открытое выражение мыслей и убеждений.