Светлый фон
В сентябре 1932 г. группа чиновников хиджазского правительства, в большинстве своем члены Консультативного совета, встретившись в Та’ифе, обратились к ‘Абд ал-‘Азизу Аль Са’уду со специальной петицией. В ней говорилось, что земли, образованного им государства, — это одна страна и один народ, объединенный единой верой, общей историей и наследием предков, их традициями и обычаями. Подчеркивалось, что в силу сказанного государство надлежало объявить унитарным и назвать Королевством Саудовская Аравия. В сентябре 1932 г. группа чиновников хиджазского правительства, в большинстве своем члены Консультативного совета, встретившись в Та’ифе, обратились к ‘Абд ал-‘Азизу Аль Са’уду со специальной петицией. В ней говорилось, что земли, образованного им государства, — это одна страна и один народ, объединенный единой верой, общей историей и наследием предков, их традициями и обычаями. Подчеркивалось, что в силу сказанного государство надлежало объявить унитарным и назвать Королевством Саудовская Аравия.

18 сентября 1932 г. он издал декрет «Об объединеннии частей арабского королевства» и наименовании его Королевством Саудовская Аравия. В декрете подчеркивалось, что все международные договоры, обязательства и соглашения, заключенные прежним правительством, оставались в силе, равно как и все принятые ранее законы, постановления и распоряжения. Устанавливался порядок престолонаследия. Наследным принцем король ‘Абд ал-‘Азиз назначил (1933 г.) своего старшего сына, принца Са’уда (1). Его первый сын, Турки ибн ‘Абд ал-‘Азиз, наследный принц Неджда (1902–1919) умер в 1919 г. от эпидемии гриппа.

Что касается саудовско-советских отношений, то главным неурегулированным вопросом на тот момент оставался вопрос о задолженности государства Ибн Са’уда перед Москвой за поставленные нефтепродукты. В письме Н. Тюрякулову (от 16.11.1932) зам. наркоминдела Л. М. Карахан писал, что «вопрос о задолженности геджасского правительства за нефтепродукты принял совершенно нежелательный для нас оборот. Геджасцы, пропустив все установленные сроки, не проявляют… никакого стремления к погашению своего долга», и даже не ведут с Вами об этом никаких разговоров. «Между тем, мы не можем спокойно отнестись к потере 300 тыс. руб. золотом, тем более, что сделка эта не принесла нам никакой торгово-политической выгоды» (2).

Что касается саудовско-советских отношений, то главным неурегулированным вопросом на тот момент оставался вопрос о задолженности государства Ибн Са’уда перед Москвой за поставленные нефтепродукты.