Отсюда — и имевшие тогда место пессимистичные прогнозы некоторых западных дипломатов относительно будущего «аравийской империи ‘Абд ал-‘Азиза». Так, американский вице-консул в Адене, внимательно наблюдавший за «политическими перипетиями в Аравии», высказывался в том плане, что хаджж 1932 и 1933 гг. может окончательно надорвать «финансовое здоровье» Ибн Са’уда, и король вынужден будет оставить Хиджаз и укрыться в родном Неджде (358).

Возможность бесславного конца деяний ‘Абд ал-‘Азиза по объединению земель и племен Северной Аравии не исключал и такой крупный знаток этого края как Т. Лоуренс. Суть его рассуждений сводилась к тому, что при отсутствии у Ибн Са’уда средств, достаточных для финансирования структур власти и военизированных формирований, «его империя падет». Пресс безденежья и скудность природных ресурсов во владениях Ибн Са’уда, как полагал Т. Лоуренс, помноженная на тяжесть довлевших над ним обязательств по обеспечению племен водой и продовольствием, определенно его раздавит, если, конечно, вовремя не подоспеет помощь извне.

Перед Ибн Са’удом стояли тогда две острых проблемы. Заключались они в обеспечении финансовых поступлений и в удержании с их помощью «собранных им земель и племен». При нехватке денег, с одной стороны, и наличия оружия у племен — с другой, сохранить их лояльность Эр-Рияду было делом достаточно сложным. Однако ‘Абд ал-‘Азиз Аль Са’уд показал себя прозорливым политиком, искусным переговорщиком, гроссмейстером интриг и виртуозным мастером выстраивания политических комбинаций. Недаром о нем в Аравии шла молва как о человеке, «способном заглянуть за горизонт». Используя широкий набор средств и методов по удержанию племен — от «задабривания их привилегиями» до заключения с ними «политических браков, а если потребуется, то и воздействия на них силой», — он сумел удержать племена в своих руках и сохранить контроль над ходом событий. Хорошо знавший его английский дипломат-разведчик сэр Перси Захария Кокс (1864–1937) отзывался о нем так: за 30 лет деятельности по созданию королевства (1902–1932) Ибн Са’уд не сделал ни одной серьезной ошибки.

Пессимистичные прогнозы насчет будущего государства, созданного Ибн Са’удом, оказались несостоятельными. Вместе с тем, диагноз «основной болезни» королевства на этапе его становления, о котором сообщали дипломаты, можно считать абсолютно точным — острая нехватка денег.

В поисках финансовых средств, необходимых в том числе для исполнения выплат по финансовым обязательствам в размере 219 тыс. фунтов стерлингов, король Ибн Сауд в 1932 г. отправил в поездку по ряду европейских государств своего сына, принца Файсала, наместника Хиджаза, исполнявшего также (с декабря 1930 г.) обязанности министра иностранных дел. Фигурировал в списке этих стран и Советский Союз. Что касается визита конкретно в СССР, то главная его задача состояла в том, чтобы добиться от Москвы получения товарного кредита (на сумму в 1 млн. ф. стерлингов, сроком на 10 лет). Москва, в свою очередь, выражала заинтересованность в заключении договора о дружбе и торговле. Партийное руководство Советского Союза по-прежнему рассматривало Ибн Са’уда как «собирателя земель аравийских», высказывалось о нем как о «локомотиве национально-освободительного движения в Аравии».