Помимо товарного кредита, во время переговоров в Москве принц Файсал и Фуад Хамза затрагивали также темы об увеличении числа мусульманских паломников из СССР и об организации транзита через Советский Союз пилигримов из третьих стран.
В Москве делегация посетила автомобильный завод им. Сталина (бывший АМО), Центральный Дом Красной Армии и Военно-Воздушную Академию. Побывала на тактических учениях в Подмосковье, где познакомилась с образцами новой военной техники (танка Т-24 и танкетки Т-27). Показали ей и военный аэродром, где она наблюдала за полетами советских летчиков, исполнявших фигуры высшего пилотажа, и Московский ипподром, где имела возможность полюбоваться за столь милыми сердцу арабов Аравии скачками на лошадях. Познакомилась с русским балетом в Большом театре.
Затем состоялась двухдневная поездка в Ленинград (3–4 июня). Принц со своей свитой посетили Ленсовет, Эрмитаж, Петергоф, Институт растеневодства и завод «Красная заря», где принцу Файсалу подарили автоматическую телефонную станцию (АТС). Опережая ход повествования, скажем, что в 1934 г. эту станцию установил в Та’ифе, в резиденции короля, советский инженер В. Шитов. Она обеспечивала правительственную связь между Та’ифом и Джиддой. По завершении установки АТС и после проверки ее работы путем телефонного разговора, состоявшегося между королем и советским полпредом, Ибн Са’уд принял Н. Тюрякулова и В. Шитова в своей резиденции и «отблагодарил их часами и арабскими костюмами» (360).
После возвращения принца Файсала из Ленинграда заместитель наркоминдела Л. М. Карахан официально информировал его (5 июня 1932 г.) о том, что советское правительство «считает невозможным предоставить кредит до нормализации отношений» (361). Иными словами, Москва четко и ясно дала понять, что до заключения договора о дружбе и торговле правительство СССР находит обсуждение вопроса о кредитах преждевременным и не считает для себя удобным. Есть основания полагать, что в Москве решили воспользоваться пребыванием сына короля в Советском Союзе и, играя на острой нужде Хиджаза в деньгах, поставить решение вопроса о предоставлении кредита в прямую зависимость от подписания договора о дружбе и торговле. Представляется, что, принимая такое решение, в Москве учитывали также и то, что к тому времени саудовская сторона не сделала еще ни одного платежа по «бензиновой сделке».
О визите принца Файсала в СССР был снят документальный фильм. На расходы по приему саудовской делегации СНК СССР отпустил Наркоминделу из резервного фонда 100 тыс. рублей (362).