Новые попытки реанимировать связи СССР с Саудовской Аравией были предприняты Москвой только пять лет спустя. 4 января 1945 г. А. Султанов, 2-ой секретарь советской миссии в Египте, в беседе с Зирекли, советником саудовского диппредставительства в Каире, поднял вопрос об открытии советского посольства в Саудовской Аравии. Во время этой беседы Зирекли, как отмечал Султанов, выражал «сожаление и недоумение» тем, что СССР отозвал своего диппредставителя из Джидды, хотя для прекращения деятельности дипмиссии, как он говорил, «со стороны Саудии никаких причин не было, и, по его мнению, нет их и до сих пор». Султанов информировал Зирекли о намерениях прибывшего в Египет нового советского посланника Алексея Дмитриевича Щиборина (1912–1988) встретиться — после вручения им верительных грамот — с поверенным в делах Саудовской Аравии ас-Сабикой. И если тот пожелает побеседовать с А. Щибориным на эту тему, то «наверняка вызовет в нашем посланнике интерес к данному вопросу и встретит с его стороны благоприятный отклик» (59).

1 февраля 1945 г., на обеде, устроенном МИД Египта, советский посланник А. Щиборин имел беседу с директором Арабского департамента МИД Саудовской Аравии ‘Азамом, сопровождавшим в поездке в Египет короля ‘Абд ал-Азиза Аль Сау’да. По словам А. Щиборина, ‘Азам интересовался, «почему СССР, поддерживая дипотношения с Саудовской Аравией, не имеет в Джидде своего дипломатического представителя?!». Более того, высказывал мнение, как утверждал А. Щиборин, что обмен такими представителями между СССР и Саудовской Аравией «способствовал бы улучшению отношений между Советским Союзом и арабскими странами». Ответ А. Щиборина на такие высказывания ‘Азама, сводился к тому, что если бы «правительство Саудовской Аравии обратилось по данному вопросу к советскому правительству, то… встретило бы, по его мнению, благожелательное отношение». ‘Азам, как докладывал А. Д. Щиборин, обещал, что обязательно доведет до сведения своего правительства слова А. Щиборина насчет того, чтобы оно «поставило перед СССР этот вопрос в официальном порядке» (60). Понятно, что делать это Саудовская Аравия не стала, ибо закрыла свою дипломатическую миссию в королевстве Москва, и по ее же собственному решению.

На основании донесений, поступавших из Египта, в Москве, судя по всему, стало складываться впечатление, что Саудовская Аравия не прочь была бы сделать шаг навстречу СССР в деле нормализации двусторонних отношений. Такие предположения еще больше усилились после того, как в августе 1945 г. заместитель министра финансов Саудовской Аравии Мухаммад Сурур Саббан (1898–1971), находясь в Каире, по собственной инициативе нанес визит советскому посланнику в Египте. Хорошо зная Ибн Са’уда и положение дел в королевстве, сообщал в Москву советский посланник, Сурур Саббан полагал, что король ‘Абд ал-‘Азиз Аль Са’уд навряд ли проявит инициативу в вопросе о нормализации отношений с СССР. «Без спроса» у англичан и американцев, говорил он, сделать это король не решится, а «они в том не заинтересованы». Но вот если «советское правительство само проявит инициативу и официально обратится к Ибн Сауду о желательности восстановления в полном объеме отношений с Саудией», то, как он полагает, король едва ли откажет Москве в этом (61).