Ко всему сказанному следует добавить, что когда после смерти Франклина Рузвельта новым президентом США стал Гарри Трумэн, то он не только позабыл об обещании Рузвельта насчет того, чтобы консультироваться с арабами по «палестинскому вопросу», но решительно поддержал планы сионистов в Палестине. Ибн Са’уд, по воспоминаниям лиц из его ближайшего окружения, никак не мог понять, «как же так может быть, что обещание монарха [в данном случае президента Рузвельта насчет непричинения ничего плохого арабам] может „умереть“ вместе с его уходом из жизни». «Рождение» государства Израиль состоялось 14 мая 1948 г., в шесть часов вечера, а спустя всего лишь 11 минут, то есть в 18.11, Трумэн выступил с заявлением о признании Израиля Соединенными Штатами. Для Ибн Са’уда, с учетом его договоренностей с Рузвельтом, это явилось полнейшей неожиданностью и даже шоком.

Следует, думается, упомянуть о том, что во время первой арабо-израильской войны саудовский военный контингент принимал участие в боевых действиях на египетском фронте.

Правителем Ибн Са’уд слыл в народе гостеприимным и щедрым. И очень внимательно, со слов хронистов, относился к тому, чтобы мнение это о нем среди его подданных не покачнулось. Будучи уже в преклонном возрасте, сообщает в своей книге о Доме Са’удов Роберт Лейси, и страдая от болей в ногах, отправился на горячие источники в Эль-Хуфуф. Во время встречи с местными жителями один из них подарил Ибн Са’уду грациозную, серого окраса лошадь чистой арабской породы. Подарок пришелся королю по душе. И по обычаю предков, которые он чтил, Ибн Са’уд, вернувшись в резиденцию, распорядился отблагодарить этого человека. Повелел министру своего двора подать ему кожаный журнал, куда собственноручно вносил записи о делаемых им подарках. И напротив аккуратно начертанного им имени араба-дарителя лошади вывел сумму в 300 риалов (была она, к слову, намного большей, чем стоила подаренная ему лошадь). Но вот что интересно, когда Ибн Са’уд вписывал в журнал эту сумму, то кончик его пера, зацепившись за лист бумаги, обранил несколько чернильных капель, которые легли аккурат вслед за проставленной им цифрой — и превратили 300 риалов в 300 000 (ноль арабы изображают точкой). Министр двора обратил на это внимание короля. И уточнил, какую сумму ему надлежало выплатить: 300 или 300 000 риалов?! Ибн Са’уд внимательно посмотрел на сделанную им запись и сказал: «Мое перо оставило на бумаге запись о трехстах тысячах; и именно такой суммой и следует одарить указанного в журнале человека, и незамедлительно». И добавил: «Цифру эту вывела на бумаге моя рука. И мне не хотелось бы, чтобы кто-то, узнав об этом, подумал, что рука ‘Абд ал-‘Азиза Аль Са’уда намного щедрее его сердца».