Помимо всего сказанного выше, рост недовольства представителей других колен в правящем семействе Аль Са’уд тем, как велись дела в государстве Са’удом ибн Абд ‘Абд ал-‘Азизом, подстегивало и крайне тяжелое финансовое положение, в котором оказалось королевство. Характеризовалось оно к весне 1958 г., то есть ко времени возникновения первого в правящем семействе кризиса, наличием крупного государственного долга иностранным банкам, в размере $120 млн., в том числе американским — $92 млн., и многомесячной задолженностью по выплате заработных плат госслужащим и военным. Дефицит государственного бюджета достиг 300 млн. риалов; риал обесценился примерно наполовину (13).

И все это на фоне огромных личных расходов короля и его двора, шедших на оплату возводимых ими все новых и новых дворцов и на приобретение новых автомобилей, число которых и так уже было, мягко говоря, внушительным. Королевская семья, по словам Дж. Филби, являлась тяжелым бременем для страны. Каждый из членов семьи тратил в год не менее 20 тыс. фунтов стерлингов, что в общей сумме составляло пятую часть дохода королевства (14). Только у короля Са’уда насчитывалось 25 дворцов.

Процветало рабство. Покровительствовал работорговле лично король Са’уд, владевший около 10 тыс. рабов. Центрами работорговли выступали Мекка и Эр-Рияд, где имелись невольничьи рынки. Работорговлей, приносившей прибыль, занимались даже многие высокопоставленные чиновники, в том числе управляющий королевским двором и глава муниципалитета Джидды.

С приходом короля Са’уда к власти активизировалась деятельность Лиги охраны веры и нравственности. Специальная полиция Лиги с рвением следила за исполнением правоверными всех предписаний Корана. Когда наступало время совершения намаза, стражи соблюдения мусульманами установленных Кораном правил жизни внимательно наблюдали за тем, чтобы торговля в это время не велась, чтобы магазины на улицах и лавки на рынках закрывались, чтобы люди покидали рынки и отправлялись в мечети. Лиц, не соблюдавших все эти правила, наказывали с пристрастием — устраивали порки в общественных местах, на городских и рыночных площадях. Порка пальмовыми ветвями, писал в своих воспоминаниях Д. ван дер Мейлен, поверенный в делах Нидерландов в Джидде, считалась «самым слабым наказанием». Когда ей подвергали женщин, то на них «надевали мешки». Сохранялась в 1950-х годах в королевстве, рассказывает он, и такая мера наказания, как публичное отсечение (за воровство) одной или обеих рук (15).

Несостоятельная финансовая политика короля привела страну на край банкротства, а его неудавшийся план по «взрыву ОАР изнутри» — к «потере лица» династии Аль Са’уд в арабском мире. И члены правящего семейства, равно как и улемы, стали склоняться к тому, чтобы предъявить королю петицию с требованием насчет расширения полномочий наследного принца Файсала в управлении государством — передачи ему функций премьер-министра. И таковая была ему предъявлена, вечером 24 марта 1958 г.