Позже он не раз говорил, что если бы только знал, насколько плачевным было финансовое состояние королевства, то никогда бы не решился занять пост премьер-министра, доверенный ему королем по настоянию членов семейства Аль Са’уд и улемов. И пояснил, что когда он решил проверить наличие денег в казне, чтобы покрыть текущие расходы, то обнаружил в ней только 317 риалов, что составляло тогда меньше 100 долл. США.

Надо сказать, что с тех самых пор «выражение 317 риалов» сделалось у саудовцев чуть ли не поговоркой. Им они обозначают и свое стесненное, или «худое» в речи аравийцев, финансовое положение, и многое другое. Так, будучи в Эр-Рияде и задав вопрос местному жителю о том, как обстоят его дела, можно услышать в ответ «на 317 риалов», что значит: хотелось бы лучшего.

О том, что финансы королевства находились в плачевном и даже в критическом состоянии, свидетельствует и отказ принцу Файсалу в предоставлении займа (на сумму в 25 млн. саудовских риалов) крупнейшим в то время финансовым институтом Саудовской Аравии — Национальным коммерческим банком. И причиной тому — невыполнение заемщиком, королем Са’удом, взятых на себя обязательств по возврату денег по нескольким ранее уже выданным ему банком займам.

Владел этим банком, как сообщают саудовские историки, Ибн Махфуз, южноаравиец, родом из Хадрамаута. Как и многие другие его соотечественники из Хадрамаута, тогда еще султаната в Южной Аравии, он решил попытать счастья на севере — в Джидде или Мекке. Начав клерком в меняльной конторе на рынке, преуспел и создал Национальный коммерческий банк (1938), один из крупнейших сегодня в мире.

Следует отметить, что целый ряд нынешних известных саудовских бизнесменов являются потомками тех хадрамаутцев, которые в 1930-х годах в поисках удачи подались в Саудовскую Аравию. «Колыбелью» своих торговых домов они называют бойкий рынок Джидды. Наиболее именитые из них — это семейные кланы ал-‘Амуди, Бен Ладан, Бен Загр и Барум.

Как бы то ни было, но принцу Файсалу удалось все же и получить заем (правда, у другого банка), и договориться с АРАМКО, чтобы компания выступила его гарантом и помогла ему решить вопрос с отсрочкой платежей, подлежавших к выплате банкам Нью-Йорка (тех самых уже упомянутых в этом разделе книги $92 млн.). Дабы поправить ситуацию с финансами, он установил режим жесткой экономии. Сократил размер финансовых выплат членам правящего семейства, ввел временный запрет на строительство ими дворцов и приобретение новых автомобилей, равно как и на вывоз капитала из страны. Аннулировал выплату субсидий (8 апреля), установленную королем Са’удом для Иордании (по соглашению от 19.01.1957 г.), и вывел оттуда саудовский военный контингент (май 1958 г.), чем, помимо экономии средств, снизил уровень конфронтационного накала в отношениях с Египтом. Реформировал деятельность совместных торговых компаний, в которых процент саудовского капитала должен был составлять впредь не менее 51 %. Национализировал крупнейший торговый порт в Джидде.