Известно, что Халид провел какое-то время в Западной Европе. По сердцу она ему не пришлась. Возвратившись в страну, стал организатором молодежного движения за возрождение истинного ислама, «новых ихванов», как прозвали членов этого движения в народе. В сентябре 1965 г. возглавил их марш-демонстрацию к телевизионной станции, поставленной на окраине Эр-Рияда. Приблизившись к ней, они стали молиться, читать Коран и обращаться с призывами к Аллаху, дабы порушил он сие «деяние дьявола». Толпа вокруг станции час от часу росла, призывы митингующих и их высказывания по адресу властей становились все жестче и оскорбительнее. Полиция, оцепившая станцию, никаких репрессивных действий в отношении протестантов не предпринимала. Так продолжалось до тех пор, пока в ее сторону не полетели камни.

Начальник сил внутренней безопасности, генерал Мухаммад ибн Халал, незамедлительно доложил обо всем этом королю. Ответ его сводился к тому, что никто в королевстве, кем бы он ни был, не может быть выше закона. И если митингующие сторонники Халида откроют оружейный огонь по полиции, то ответить ей надлежит тем же, и демонстрантов разогнать. В завязавшейся там тогда перестрелке Халида ибн Муса’ида застрелили.

Об убийце короля, Файсале ибн Муса’иде, известно, что он обучался в США. Несколько раз переводился из колледжа в колледж. Покуривал «травку», за что, как говорят, его и отчислили из университета в Беркли. Был задержан полицией за торговлю наркотиками в штате Колорадо. Оказался под следствием. Все шло к тому, что он мог угодить в тюрьму. Госдепу с большим трудом удалось закрыть его дело в суде. И он перебрался в Бейрут, где тоже оказался в поле зрения полиции, и по той же причине — из-за наркотиков. Дело с помощью денег и связей в высшем эшелоне власти Ливана опять замяли. Но когда он возвратился на родину, то король Файсал сказал, что какое-то время он подержит его в королевстве, дабы выходками своими грязными «не марал он честь и достоинство семьи» и не наносил вред ее имиджу, как это уже сделал в Америке и Ливане.

Всю ночь 24 марта Файсал ибн Муса’ид провел с братом Бандаром и несколькими друзьями, попивая виски. На следующий день, 25 марта 1975 г., в 10 часов утра, неожиданно появился в приемной рабочего дворца короля. Сказал, что хотел бы повстречаться с ним, когда он освободится. Вскоре туда прибыла делегация из Кувейта во главе с министром нефти. Начальник королевского протокола, Ахмад Абд ал-Ваххаб, был несколько озабочен появлением принца в рабочем дворце короля. Встречи и беседы с членами правящего семейства король обычно проводил не в рабочем дворце, а у себя дома, и не в рабочее время. Не зная, как поступить, он вошел в кабинет к королю вместе с Ахмадом Заки Йамани, министром нефти королевства. Тому надлежало проинформировать короля по ряду аспектов нефтяной проблематики, которые собирались затронуть в беседе с ним гости из Кувейта.