СССР на образование ССАГПЗ реагировал отрицательно. Объединение шести монархических стран Аравии в целях обеспечения коллективными усилиями собственной защиты и безопасности Москва восприняла исключительно как движение Аравии в сторону дальнейшего наращивания военно-политического сотрудничества с США. В документах МИД СССР по этому вопросу указывалось, что формирование Совета сотрудничества — «не есть шаг в правильном направлении» (формулировка Георгия Марковича Корниенко, тогдашнего первого заместителя министра иностранных дел СССР).
Главная задача советской дипломатии в отношении нефтедобывающих монархий Аравийского полуострова состояла в том, чтобы посредством политических контактов с ними не допустить превращения Совета сотрудничества в еще один военно-оборонный пакт с ярко выраженной прозападной ориентацией. В русле такой установки внешнеполитическим отделом ЦК КПСС совместно с МИД СССР вынашивалась идея созыва региональной конференции по вопросам безопасности и сотрудничества с участием в ее работе СССР и США. Впервые эту идею высказал в интервью кувейтской газете «Ас-Сийаса», в мае 1981 г., Леонид Митрофанович Замятин (1922–2019), тогдашний заведующий Отделом международной информации ЦК КПСС. В Эр-Рияде и других столицах стран-членов ССАГПЗ она понимания не встретила; ее там восприняли как проявление настроенности Москвы на превращение района Персидского залива в территориальную зону «кондоминиума сверхдержав» (14). Опасения стран-членов ССАГПЗ на этот счет еще больше усилились в связи с заключенным тогда же (весной 1981 г.) трехсторонним соглашением о сотрудничестве между НДРЙ, Ливией и Эфиопией, то есть между политическими партнерами СССР. Суть соглашения состояла в налаживании взаимодействия «просоветской тройки», как эти страны фигурировали в средствах массовой информации стран-членов ССАГПЗ, во всех сферах деятельности, в том числе в областях обороны и безопасности.
В том же 1982 г. Москву посетил (2–4 февраля), в составе «комитета семи» ЛАГ, министр иностранных дел Саудовской Аравии принц Са’уд ибн Файсал. Его приезд в Москву совпал по времени с состоявшимся 50 годами ранее визитом в СССР принца Файсала ибн Са’уда, его отца. Во время встречи с А. Громыко руководитель саудовского внешнеполитического ведомства по собственной инициативе поднял вопрос о советско-саудовских отношениях. Высказал мнение, что их состояние «не вполне соответствовало» на тот момент ни настроениям, ни потребностям в таковых ни в Эр-Рияде, ни в Москве. Напомнил о саудовском предложении установить между странами «обмен мнениями по постоянному каналу связи» — через послов обеих стран в Лондоне или в Париже.