С учетом политики «нового мышления», которую во второй половине 1980-х годов стала проводить Москва, начали менять свои подходы к отношениям с Советским Союзом и монархические страны Аравии. В 1985 г. на встрече глав внешнеполитических ведомств Советского Союза и Султаната Оман, Йусуфа ибн Алауи и Эдуарда Шеварднадзе, проходившей в Нью-Йорке во время 40-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, стороны договорились об установлении дипломатических отношений (действуют с 26 сентября 1985 г.; советское посольство в Маскате открылось в 1987 г.). В октябре 1986 г. первый советский посол, Феликс Николаевич Федотов (1929–1997), прибыл в Абу-Даби (дипломатические отношения СССР с ОАЭ были установлены еще 8 декабря 1971 г., но обмен послами состоялся, как видим, намного позже). В 1989 г. послами обменялись СССР и Катар (на основании договоренностей о дипломатических отношениях от 2 августа 1988 г.; первым советским послом в Государстве Катар был Владимир Иванович Водяхин). Дипломатические отношения между Королевством Бахрейн и Советским Союзом вступили в силу 29 сентября 1990 г. (советскую дипмиссию возглавил посол Анатолий Николаевич Гаврюшенко). Раньше всех из монархий Аравии в дипломатические отношения с Советским Союзом вошел Кувейт (11 марта 1963 г.; первый советский посол в Кувейте, Михаил Фролович Черкасов, проработал в этой стране с 1963 по 1966 гг.). Но вот Саудовская Аравия, как указывал в своем исследовании «Монархии Персидского залива: этап модернизации» отечественный дипломат-арабист И. А. Александров, «не торопились форсировать события, предпочитая отслеживать „эксперимент“ на расстоянии» (9). Вместе с тем, к концу 1980-х годов заметно начало меняться и отношение Эр-Рияда к Москве.
Светлый фон
Став советником М. С. Горбачева, первого президента СССР, К. Н. Брутенц подготовил для него еще одну записку по ближневосточным делам. Выступил в ней с инициативой «пересмотра советской ближневосточной политики».