Попытки представить Борисова в негативном свете, конечно же, были. Один из киевских театральных деятелей, с которым Борисов даже не был знаком, поведал, например, в прессе бредовую, мягко говоря, информацию, связанную с гастролями БДТ в Аргентине в 1981 году. Олег Иванович будто бы заставил Товстоногова взять себя в Аргентину вместо какого-то молодого артиста, который должен был там играть, и из Буэнос-Айреса звонил в Ленинградский обком партии и рассказывал о том, как плохо театр проводит гастроли.

Начать, во-первых, следует с того, что в Аргентину поехали два спектакля БДТ — «Ханума» и «История лошади». Во время аргентинских показов «Ханумы» Товстоногов отправил в массовку — одна только сцена в городской бане чего стоит! — звезд: Борисова, Кирилла Лаврова и Евгения Лебедева, и троица, обычно в спектакле этом не задействованная, изрядно на сцене повеселилась. «Стриж (Стржельчик. — А. Г.) вызывает репетировать „Хануму“ — и нашу „звездную“ баню, — записал Борисов в аргентинском дневничке. — Все, кому не лень, пришли поглазеть. Хохочут. Действительно, все реплики сходятся с нашей ситуацией: „Зачем он нас сюда позвал?“ или „Слетелись по первому зову“. А у меня еще в башке: „И зачем я сюда поехал?“» Герой «Ханумы», не называя причины, созвал друзей в городской бане. И реплики друзей относятся к нему. И полностью подходят к Товстоногову, собравшему в массовке таких артистов.

И только в воспаленном мозгу (это — во-вторых) могла родиться история о том, что Борисов звонил в обком КПСС и докладывал о «плохих» гастролях. В театральной делегации, побывавшей с 19 апреля по 10 мая 1981 года в Аргентине, было кому звонить в «центр». Возглавлял ее заведующий отделом торговли то ли Ленинградского горкома КПСС, то ли обкома партии Николай Букин. Он — по мере необходимости — мог осуществлять связь со своим руководством через тогдашнего посла СССР в Аргентине Сергея Стриганова.

Был, разумеется, в делегации и «искусствовед в штатском» — без них не обходился ни один выезд театральных коллективов и спортивных команд за рубеж. И он сообщал «куда надо» то, что хотел сообщить — в письменной форме и, если срочно, по телефону, предоставленному в его распоряжение работавшими под крышей посольства коллегами этого «искусствоведа» из КГБ.

Оказался БДТ в Аргентине в пасхальные дни. «„Христос воскресе!“ — говорит Б., прикрепленный к нам „инструктор“, попросту говоря, „стукач“, когда мы с Пустохиным выходим из гостиницы, — записал в дневнике Олег Иванович. „Воистину воскресе!“ — отвечаю с гордостью».