11 октября в «Возрождении» сообщали, что С.Ф. Ольденбург написал заявление об отставке. После обнаружения в библиотеке советской Академии Наук документов об отречении Императора Николая II по распоряжению Рыкова С.Ф. Ольденбурга сняли с должности непременного секретаря АН, которую он занимал с 1905 г., выпуская все годовые отчёты. Изъятием документов из фондов АН и личных коллекций академиков руководил уроженец Одессы Яков Фигатнер при содействии чекистов Якова Агранова и Якова Петерса.

30 октября 1929 г. С.Ф. Ольденбург был уволен из руководства АН. В ожидании ареста Е.Г. Ольденбург в этот день записывала, что её муж «давно не переписывался» с сыном и потому не приходится прятать его бумаги. Всю ночь не спали, ожидая чекистов [«Вестник РАН», 1994, №7, с.644-646].

5 ноября сожгли дневник и письма П.Н. Милюкова, протоколы партийных заседаний к.-д. Репрессии выпали на долю других русских историков, а апологет Ленина, С.Ф. Ольденбург был поставлен в 1930 г. во главе Института востоковедения.

Н.В. Крыленко предлагал уголовное преследование нескольких академиков с приговором до 3 лет тюрьмы, сообщая о недопустимой, с его точки зрения, выдаче части архива С.Г. Сватикову, занимавшемуся в эмиграции революционной пропагандой. «По неокончательно проверенным ещё сведениям, выдана была также часть архива Струве». Я.И. Фигатнер выдвинул доходившие до заявлений об измене основные обвинения в “сокрытии” политических документов в адрес С.Ф. Платонова, пощадив С.Ф. Ольденбурга [«Академия Наук в решениях Политбюро ЦК РКП (б) – ВКП (б). 1922-1952» М.: РОССПЭН, 2000, с.77, 86].

В Париже на первом открытом собрании младороссов, противоречиво, до нелепости, зовущих себя революционными легитимистами. А.Л. Казем-Бек заговорил о новом монархизме – т.е. своей революционный вымысел противопоставлял настоящему русскому монархизму. Казем-бек заявил о враждебном отношении к старому режиму и старой психологии. В качестве хранителя черносотенных традиций Н.Е. Марков выступил с протестом против идеологии младороссов, объявив об их разрыве с русской политической культурой. Младороссы, по мнению Н.Е. Маркова, пошли за левой интеллигенцией и «Днями» Керенского. Особенно возмутительной он счёл формулу Царь и советы. «Причём здесь советы? - обратимся уж лучше за помощью к городовому», - так ёрнически передал его мысль 23 ноября Л.Д. Любимов, не способный обойтись без ударов по ВМС. Претензии Н.Е. Маркова младороссам повторил и кириллист П.Н. Крупенский.