В статье «Президент Гинденбург (к его 85-летию)» С.С. Ольденбург 11 октября 1932 г. нашёл нужным ударить по практике воплощения демократического принципа: «министр, политика которого не одобрена парламентом, может отойти в сторону и сказать: то что дальше – не моя вина! Президент, не одобряющий политики кабинета – как нередко бывает во Франции – может сказать, что он не отвечает за действия правительства, так как не имеет права в них вмешиваться. В конце концов, никто ни за что не отвечает». У Гинденбурга же Ольденбург находил черты противоположного, монархического мировоззрения. Пауль Гинденбург сначала был выдвинут в президенты правыми силами, а при переизбрании уже опирался и на социал-демократов, но не связывал свои действия ни с одной партией.

В частности, Гинденбург вызвал против себя острое недовольство НСДАП, заявлявшей что он избран евреями, но допустил кандидатуру Хитлера на президентские выборы, хотя имелась возможность отказать ему в присвоении германского гражданства. Ольденбург считал, что «хитлеровская травля» 85-летнего президента означает «роковую моральную ошибку. Такие слова не приносят счастья! Невольно вспоминается басня о старике и трёх юношах, которые смеялись над тем, что он сажает деревья».

Интересно что С.С. Ольденбург видит здесь основание говорить о нравственном превосходстве монархистов над нацизмом, видя именно в нём путь идеологического преодоления опасного врага. Совсем иначе об этом рассуждает, например, сталинист-путинист Н.В. Стариков в книге «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина» (2008). Отказ в немецком гражданстве он примитивным и абсурдным образом рассматривает как самое действенное средство остановить Хитлера. Гораздо обоснованнее будет считать, что персонально Адольф Хитлер не имел какого-то несуразного мистического первенствующего значения, каким его малюет, в т.ч. либерально-западная, низкопробная пропаганда. Основную угрозу представлял отнюдь не он сам, а вся левая социалистическая партия НСДАП и воплощаемые ею тоталитарные деструктивные идеи. Точно так и никакое одно персональное устранение Ленина в любом возрасте, хоть колыбельном, ничего не могло бы изменить в деле борьбы за спасение России от ужасов большевизма.