«у русских, где бы они ни проживали, есть только один общий враг – это Коминтерн»
«Хитлер хочет с ними сговориться»
А.А. Лампе, руководитель ОРВС в Германии, 7 сентября отмечал в переписке, что с апреля 1939 г. молчание нацистов относительно СССР начало наводить на мысли о подготовке пакта. Эти слухи и доходили до Ольденбурга, не имея пока прямых подтверждений.
К выдумкам Ольденбург почему-то отнёс и сведения об оппозиционном настрое бывшего вице-канцлера Папена, хотя его назначение послом в Турцию является примером почётной ссылки.
В мемуарах Франц Папен сообщал, что являлся «убеждённым монархистом» и поэтому «гестапо всегда числило меня в своих ликвидационных списках и уничтожило нескольких моих ближайших сотрудников» [Ф. Папен «Вице-канцлер Третьего рейха» М.: Центрполиграф, 2005, с.6].
«убеждённым монархистом»
«гестапо всегда числило меня в своих ликвидационных списках и уничтожило нескольких моих ближайших сотрудников»
Британский историк Дэвид Ирвинг в превосходной книге «Нюрнберг. Последняя битва», указывая на безосновательность выдвигаемых против Папена обвинений, тем не менее, считает что ему следовало отказаться от назначения в Турцию, которое повредило его репутации противника НСДАП.
28 апреля С.С. Ольденбург сослался на попытку Николая II ограничить и сократить вооружения в 1898 г.: «другие державы сразу почувствовали, что это означало бы фактическое закрепление “статус-кво”». Менее известен другой использованный пример, когда во время Первой мировой войны «Император Николай II даже протестовал против действий союзников», оказывавших неподобающее давление на нейтральную Грецию.
«другие державы сразу почувствовали, что это означало бы фактическое закрепление “статус-кво”»
«Император Николай II даже протестовал против действий союзников»
Совсем иначе этот момент представляют воспоминания У. Черчилля, пытавшегося переложить с себя ответственность за английскую военную неудачу. «Николай II, желавший, чтобы Константинополь достался России, категорически заявил, что он не позволит греческим войскам даже вступить в Царьград. Естественно, что после этого симпатии Греции резко изменились, а Дарданелльская операция провалилась» [В. Татаринов «Черчилль, евреи и Ютландская битва» // «Руль», 1923, 20 декабря, с.3].
«Николай II, желавший, чтобы Константинополь достался России, категорически заявил, что он не позволит греческим войскам даже вступить в Царьград. Естественно, что после этого симпатии Греции резко изменились, а Дарданелльская операция провалилась»
Знакомый С.С. Ольденбурга М.А. Таубе подтверждал, что Константинополь должен был превратиться в губернский город Российской Империи. Будучи заместителем министра, он участвовал в составлении записки о необходимости захвата Проливов русскими силами. И.Л. Горемыкин передавал этот план Царю. Обвиняя англичан в их собственном провале, Таубе не упоминает о влияниях на Грецию [М.А. Таубе «Зарницы» М.: РОССПЭН, 2007, с.184].