Но здесь встал вопрос, почему же покусились на жизнь именно Моцарта, а не Шиканедера? Это можно объяснить, если взять за основу мотив личной вражды между Моцартом и Сальери, за которой следовало бы детально проследить. Сальери для многих был и остаётся ключевой фигурой, способной на потенциальное убийство Моцарта. Но при этом прежняя биографика забывала хотя бы со стороны взглянуть на ученика Сальери и Моцарта, Франца Ксавера Зюсмайра, и на заказчика Реквиема – графа Вальзегга цу Штуппах. Другие по-прежнему считали, что искать нужно среди масонов, предполагая при этом убийство по приговору тайного судилища. Однако братья по ложе скорее должны быть благодарны Моцарту хотя бы за то, что их гений донёс до широкой публики «идеалы человеческого братства». Нет, у масонов не было мотивов для устранения музыкального гения, тем более, что в конце апреля 1792 года состоялось «траурное заседание ложи». Братья по ложе постоянно поддерживали Моцарта в его искусстве.

Когда ранним летом 1790 года Моцарт начал работу над «Волшебной флейтой», Зюсмайр уже был его учеником и секретарём одновременно. Это задокументировано письмом от 3 июля: «Прошу тебя, скажи Зюсмайру, этому простофиле, пусть он вышлет мне мою часть с первого акта, с интродукции до финала, чтобы мне начать инструментовку». Следовательно, Зюсмайр, по-видимому, точно знал не только всю историю возникновения «Волшебной флейты», не только содержание и значение её, но и замыслы своего маэстро. И он сообщал о них Сальери. После смерти Моцарта Шиканедер, знавший, что ученик хорошо овладел «почерком» гения, обратился к Зюсмайру и сделал для него либретто к опере «Зеркало из Аркадии», к сочинению, в котором однозначно просматривается характер моцартовского искусства. Этот опус в партиях змея и его жены поразительно напоминает образ Папагено; в конце концов, он и сыграл решающую роль при назначении Зюсмайра на должность придворного капельмейстера.

По этому поводу исследователь музыки Дитц великолепно высказался: «Лучшей из его (Зюсмайра) театральных работ я считаю героико-комическую оперу „Зеркало из Аркадии“ (текст Шиканедера, впервые поставлена в 1794 году, исполнялась также летом 1826 года в городском театре императора Иосифа), которая предлагала слуху милые, изящные мелодии и как-то возвышалась над неприкрытой заурядностью, которая отличала невыразительный стиль Зюсмайра».

Всё это доказывало то, насколько посвящен был Зюсмайр в историю возникновения «Волшебной флейты», в которой Шиканедер исполнял обязанности «сочинителя текста», а сам Моцарт выступал в роли «корректора». По мнению учёного Грубера, «Вмешательство Моцарта обнаруживали, как минимум, два аспекта, дополняющие друг друга: первый касался деталей текста, наивность которого опасно склонялась к банальному морализированию. К этому чутью на „плохой“ текст добавлялось драматургическое чувство Моцарта, исключающее места, в неподходящий момент замедляющие действие. Это соответствовало эстетическому чувству Моцарта, которое оберегало его от любой неуклюжей однозначности, также и в тех случаях, когда он старался, чтобы повышенный интерес к развитию действия не слишком выдвигал на передний план или в драматургический центр возможные морализующие вставки».