Наконец, сдав два прокатных авто «Опель», после всех перипетий, мы вылетели из Лихтенштейна в Берлин. Дуда пообещал подготовить документы на посмертную маску к транспортировке этой реликвии из Германии в Россию, а с собой мы взяли локон Моцарта, сбритый графом Деймом-Мюллером 5 декабря 1791 года сразу же после смерти маэстро. Наше приобретение был компактно уложен в багажную сумку.

Когда на тебя напали вот так, исподтишка, когда нападающие не ожидали, что жертва готова к отпору, это выглядело более, чем отвратительно. Но если вы вопреки циничной самоуверенности противной стороны решительно вступились в бой, то успех вам обеспечен. Схема тут проста. Как правило, нападающие действуют на пару. Вы расправились с ближайшим противником, прежде чем тот сообразил, в чем дело. Второй, пустился наутёк, вам только нужно решать, стоило ли догонять его или позволить унести ноги.

Я ждал этого случая. Периодически обходил рестораны и игральные заведения. И наконец, случай представился: я повстречался с Михаилом Глотцером. И вот как это произошло…

Засаду я учуял сразу. Я уже давно привык полагаться на собственные пять чувств. Беда только в том, что работали они на редкость неуклюже – явно новички в своем деле. Должно быть, Михаил Глотцер посчитал меня недостойным своего внимания, если, конечно, это он подослал их. Возможно, ему просто доложили, что некий долговязый и старомодный дамский угодник пристает к его потенциальной покупательнице сувениров. Вот разгневанный продавец антиквариата подослал на расправу со мной первую подвернувшуюся уличную шантрапу.

Я пережил несколько весьма неприятных секунд, пока они подкрадывались сзади. Сами-то они, должно быть, искренне считали, что ступают бесшумно, как кошки…

Мой затылок противно ныл в ожидании сильного удара. В следующий миг один из налетчиков сунул мне в бок ствол пистолета, а второй скаканул вперед и принялся размахивать у меня перед носом финкой. Это выглядело настолько наивно, что я даже посочувствовал им. В один прекрасный день бедолаги нарвутся на парня, который не захочет им подыгрывать.

– Не двигайся, гад! – угрожающе выкрикнул субъект с финкой. – Прикрой меня, Дитрих!

Клаус держал меня на мушке, пока его подельник спрятал свою финку, а затем обыскал меня настолько тщательно, что даже не обнаружил небольшой складничёк-ножичек – в кармане брюк. Что ж, молодо-зелено. Может, еще научится уму-разуму, если проживет достаточно долго, хотя последнее представлялось мне маловероятным.

Клаус, лица которого я до сих пор не видел, сказал: