– Герр Рудольф садитесь в машину и поехали к почётному бюргеру Берлина Михаилу Глотцеру.

Затем он прочистил горло и произнес слово, которое явно не срывалось с его уст за последние годы:

– Пожалуйста.

Я взглянул на них взглядом беспомощного пленника, безропотно ожидающего своей участи под дулом пистолета, и как можно поглупее спросил:

– А что вы собираетесь делать со мной?

– Герр Михаил Глотцер велел доставить вас в его апартаменты. Я просто выполняю приказ.

– Ах, приказ! Тогда другое дело…Я поеду с вами.

Транспортировали меня в большом «мерседесе». Клаус сидел за рулем, а Дитрих охранял меня на заднем сиденье, выполняя свою роль крайне ответственно. Думаю, что сумел бы быстро обезоружить его пять раз и даже больше.

Выглядел Дитрих непрезентабельно: тощий, почти тщедушный, длинноволосый хиппи в кричаще-яркой одежде.

Когда «мерседес» наконец затормозил, мне предложили выбраться из машины под дулом пистолета, спрятанном в кармане, я заметил, что мы находимся на Ku'damm, на которой располагался антикварный магазин Глотцера.

Поднявшись в лифте на неизвестно какой этаж, мы вышли, оказавшись в типичном гостиничном коридоре, отличавшемся разве что тем, что в ближайшей нише, сидя на кожаном диване, нас поджидали два крепких парня. Один из них встал и подошёл ко мне.

– Подождите, – предупредил он.

Мужчина отлучился и через минуту вернулся.

– Идите сюда, – обратился он ко мне. – А вы куда? – осадил он доставивших меня, которые двинулись было за мной.

Мы прошли по коридору до двери, на которой не было никакой таблички. Наш сопровождающий распахнул её и отступил, пропуская меня вперёд, и закрыл дверь за моей спиной, оставшись снаружи.

Мне сразу стало понятно всё. Да, Глотцер позволил Красавчику отправить за мной зелёных юнцов, но вовсе не потому, что не знал, кто я такой и почему я здесь. Он шепнул так тихо, что услышал его только я.

Голос был вежливый, вкрадчивый, с лёгким английским акцентом – совсем не голос гангстера по кличке Красавчик.

– Добро пожаловать, Рудольф, – прошептал он. – Друг Виктора – это мой друг.

Что ж, теперь, по меньшей мере, я знал, почему Виктор так рвался ко мне перед смертью. Он пытался предупредить меня, что не выдержал под пыткой и выложил про меня всё, что знал. Вот почему оруженосец Глотцера спокойно мог выбрать, что делать дальше: навязать свой вариант действий, либо отдать пальму первенства боссу. Теперь Ник выбирал, предпринимать ли что-нибудь самому, либо предоставить Глотцеру сделать это за него.

Красавчик отступил в угол, откуда мог без помех наблюдал за нами, а я переключил внимание на человека, сидящего за роскошным письменным столом.