Убитому предпринимателю Сергею Мажарову, сыну пианиста Леонида Брумберга показали за большие деньги список из двадцати семи предпринимателей (по рассказу мне его тестя – писателя Анатолия Гладилина), где он был пятнадцатым, Березовский – четырнадцатым, уже убитый (как и все двенадцать до него) Сергей Дубов – тринадцатым. Мажаров тут же бросил все дела в Москве, сотрудников уволил и уехал в Париж, где и был застрелен через дверь. Его вдова, неоднократно меня переводившая во Франции, очень боялась говорить о смерти своего богатого мужа и явно нуждалась в деньгах.

Убийства по финансовым причинам перемежались с политическими. Среди появившихся при Ельцине очень богатых предпринимателей и финансистов оказался один абсолютно достойный и приличный человек. Ивану Кивелиди – предпринимателю, банкиру, президенту объединения «Круглый стол бизнеса России» – доверяли все, но вскоре он был отравлен, причем, как и Литвиненко, радиоактивным веществом, которое могло быть получено только из лабораторий КГБ.

Впрочем, во многих случаях нельзя было понять, чего больше – политики, борьбы за власть или стремления присвоить бизнес, хотя «своих» – генералов КГБ пока не убивали. Первым будет Трофимов, да и то гораздо позже и уже в отставке. Вторично посадивший Орехова, он с отвращением относился к государственному терроризму – о нем очень любопытно вспоминал Литвиненко. Полковники, подполковники, майоры КГБ, МВД, прокуратуры в счет не шли – их убивали походя, если они становились кому-то на дороге, если становились не нужны, а главное – если пробовали что-то изменить в этой вакханалии убийств. Литвиненко вспоминает двух офицеров «Альфы» убитых своими же снайперами, чтобы заставить подразделение действовать – один раз у дверей Белого дома в октябре 1993 года (Геннадий Сергеев). Был убит и Владимир Цхай из московского угрозыска (начальник 12-го отдела), который вздумал разоблачать созданную КГБ банду Лазовского (потом и Лазовского с парой его сотрудников пришлось убить). Журналист Игорь Корольков, занимавшийся этой темой, описал это все до Литвиненко, но прибавил еще и известные ему убийства на Дальнем Востоке полковника Полубояринова, не нужного и опасного, руководившего бандой, подобной банде Лазовского и разоблаченного, как и он. Даже для неполного перечисления убитых нужна отдельная книга.

Но особенно примечательным в кровавой бойне 1990-х годов мне кажутся два обстоятельства. Так же как в 1917–1920 годах и во время ежовщины, решения об убийствах и их исполнении российским руководством было передано множеству сотрудников спецслужб «на местах», по всей стране.