– Кешманд? Председатель правительства? – спрашивает меня Медяник. – Но он хазариец. У них это не пройдет.

– А вы посмотрите на пуштуна Наджиба (в то время Наджибуллу называли еще по партийной кличке – Наджиб).

– Но он же председатель СГИ – Служба государственной информации (так назывался у них КГБ), – мгновенно отреагировал Яков Прокопьевич.

– Ну и что?! – возразил я. – У нас же был генсеком Юрий Владимирович Андропов. Прекрасно справлялся. Жаль, что смерть унесла его так рано. А ведь он тоже был председателем КГБ. Но, побыв несколько месяцев секретарем ЦК, он без врастания в обстановку стал свободно руководить государством. Вот и Наджиб. Умный, решительный, прекрасно знает народ и страну. Пуштун. Авторитетный. Перевести его в секретари ЦК НДПА на несколько месяцев для формы, а затем – главой государства.

У Я.П. Медяника загорелись глаза. «Значит, дело состоится», – подумал я. Вижу, что Медяник очень взволнован, сказал ему еще пару фраз и, сославшись на то, что мне надо решать кое-какие задачи, простился, создав ему благоприятную обстановку вот так без обсуждения закончить этот сложный разговор.

Но, разумеется, я рассчитывал, что Яков Прокопьевич, конечно, все это передаст руководству КГБ. А последнее, в свою очередь, доложит такой вариант генсеку Горбачеву. Так, собственно, и получилось. Медяник, несмотря на то что вопрос был исключительной важности, больше к нему не возвращался (что на него было не похоже) – видно, начальники ему наказали, чтобы он «никому ни гугу». А приблизительно через два месяца состоялось решение об избрании члена Политбюро тов. Наджиба секретарем ЦК НДПА и освобождении его от должности министра государственной безопасности (СГИ к этому времени уже стала именоваться МГБ).

А еще через несколько месяцев Наджиба избрали генеральным секретарем ЦК НДПА. Б. Кармаль перед этим ездил к Горбачеву – уговаривал, чтобы его оставили на занимаемом посту. Но Горбачев на удивление оказался неумолим, и Бабрак смирился со своей участью. Это, пожалуй, одно из немногих дел, которое Горбачев за свое время пребывания у власти решил положительно. По характеру Наджибулла – весьма активный, требовательный человек, отличный организатор и прекрасный оратор. В то же время – гибкий политик, доступный простому человеку лидер, эрудит, знающий несколько языков, в том числе русский, в совершенстве владел английским, а также французским. В короткие сроки он в достаточной степени освоил и некоторые основы военного искусства (проявлял к этому особый интерес), что было ему необходимо в рамках руководителя воюющего государства и как Верховному главнокомандующему. Наджибулла – истинный патриот. Он делал все, чтобы найти выход из сложившегося положения политическим путем. Причем он не занимался, как его предшественник, демагогией – был весьма конкретен, начатое дело доводил до конца.