Мы надеялись напрасно. Самолет не прилетел.

В первые дни сентября Локорский и Ботевградский батальоны насчитывали около двухсот пятидесяти человек. Мы находились в лагере в Буховских горах в местности Волчья поляна.

Вокруг громадного костра, на котором готовилась ода, собралось много партизан. Вдруг бежит часовой:

— Товарищ командир, жандармы!

Жандармская часть развернулась на небольшой высотке. Батальоны, мгновенно поднятые по тревоге, быстро заняли позиции. Мы чувствовали себя достаточно сильными, чтобы принять бой. Да и позиции были удобны для обороны и контратаки.

Долго ждали, когда жандармы двинутся на нас. Но ни одного выстрела не последовало, ни один снаряд, ни одна мина не были выпущены по нашим позициям. Очевидно, командование жандармской части не имело намерения вступать в бой.

Когда стемнело, я решил сменить лагерь, потому что противник мог получить подкрепление и напасть на нас.

Жандармская часть простояла два дня, после чего снялась с места, так ничего и не предприняв.

А в это время события развивались с молниеносной быстротой. Правительство Багрянова сменилось новым дворцовым правительством. Это была последняя попытка правящей верхушки спасти династию и буржуазный строй. Снова по радио стали передаваться призывы к партизанам спуститься с гор.

Правительство заявляло об амнистии партизанам, а тюрьмы оставались переполненными. Это была явная уловка, рассчитанная на то, что мы сложим оружие. Однако на нее никто не поддался.

5 сентября радио без комментариев передало сообщение, что Советский Союз объявил войну Болгарии. Когда мы узнали эту новость, над лагерем пронеслось мощное, продолжительное «ура». Парадокс! Стране объявляют войну, а народ ликует. Потому что все в Болгарии знали: война объявлена не народу, а антинародному правительству, которое называло себя, не имея на это права, болгарским.

Советские воины несли на своих знаменах и штыках, на танках и «катюшах» свободу, столь долгожданную и заслуженную свободу!

Теперь уже времени на мелкие операции не было. Мы стали хозяевами положения не только в горах, но и во всех прилегающих к ним населенных пунктах. По два-три человека днем и ночью мы ходили по селам, проводили собрания, готовили народ к последнему штурму.

Можно смело сказать, что власть в Ябланице, Бакьово, Батулии, Огои, Осоицах, Бухово, Сеславцах, Чуреке, Челопече, Буново, Радославово, Байлово, Липнице, Рашково, по существу, была в наших руках. В эти последний дни два батальона находились в постоянной боевой готовности, чтобы выступить в любой момент туда, куда прикажет партия.