Наступили первые дни сентября. Теперь я два раза в день слушала радио, а потом рассказывала другим о последних новостях.

6 сентября в полдень, как обычно, зашла к бай Георгию. Надела наушники. Передавали музыку. Но вот диктор произнес:

— Через пять минут мы будем передавать важное правительственное сообщение.

Что это будет? Интересно. Ждать пришлось долго. И наконец:

— Вчера правительство Советского Союза объявило, что находится в состоянии войны с Болгарией…

Скоро эту новость с радостью обсуждали в каждом доме, в корчме, на улицах…

2

Рано утром 9 сентября один из наших соседей собрался ехать на своей подводе в Перник. Я попросилась ехать с ним. Быстро собрала вещи и объявила маме свое решение. Спорить со мной было бесполезно, она это знала.

Выехали мы на рассвете. В город прибыли в восемь утра. На улице у громкоговорителя стояла толпа.

У вокзала я вышла. В билетной кассе узнала, что утренний поезд в Софию уже ушел и что мне придется провести на вокзале весь день. Но я решила любой ценой уехать и вышла на шоссе. Может, какой-нибудь грузовик подберет? И вдруг сердце у меня сжалось. Навстречу шел человек, удивительно похожий на Гере. Такое сходство может только присниться. А о Гере я точно знала, что, когда он отправился в Югославию за оружием, полиция схватила его и убила. В двух метрах друг от друга мы остановились.

— Лена… Ты?

Рука человека неуверенно протянулась ко мне.

— Гере! Ты жив? Нам сказали, что тебя убили.

Я смотрела на него и не верила своим глазам.

— Мне нужно любой ценой попасть в Софию, — начала я ему объяснять…

— Понимаю. — Гере улыбнулся. — Как-нибудь уладим это.

— А ты тоже едешь?

— У меня здесь дела, но тебя я отправлю.

Мы пошли на вокзал. Гере исчез и вскоре вернулся с каким-то железнодорожником. Они проводили меня в вагон.

Через два часа поезд остановился в Горна-Бане, и железнодорожник сказал, что мне лучше выйти здесь, потому что на Центральном вокзале мы будем только после обеда. Я поблагодарила его и поспешила к трамваю.