И тем не менее, фактически отказываясь от воспитания собственных детей, иные из родителей еще стремятся на сто процентов реализовать свою старую и привычную потребность к власти над ними. Не думая о последствиях, они готовы решить это дело примитивно просто: вы, то есть общество, обучайте наших детей, воспитывайте их и делайте «людьми», а мы, то есть родители, будем определять, с кем им водиться, на ком жениться, на кого учиться, что носить и куда ходить! — вот так, мол, поделим наши обязанности.

И получаются типичные «ножницы»: кто воспитывает детей или думает, что воспитывает, не имеет над ними реальной власти; а кто имеет над ними власть или думает, что имеет, не подкрепляет ее воспитанием.

Из этого, конечно, ничего не выходит, да и не может выйти. Если власть мнимая, дети попросту «не слушаются» родителей и постепенно от них отходят. А чтобы удержать их, надо сделать власть не мнимой и для этого чем-то ее подкрепить. Чем же? Религией? — но мы атеисты. Наследством? — но у нас нет такого наследства, угроза потери которого висела бы над головами непослушных чад дамокловым мечом. Куском хлеба, одеждой, крышей над головой? — но попробуйте хоть пару суток не покормить своего отпрыска, хоть недельку не поводить его в какой-нибудь пятый «А» и всего лишь пригрозить ему, что выгоните из дому, как дворовая, школьная и прочая общественность не оставят от вас даже мокрого места, о чем ваш ребенок прекрасно осведомлен, поскольку вслед за «мама» вы же сами научили его говорить «коллектив». Стало быть, кроме «вколачивания», подкреплять родительскую власть вроде и нечем; поясню, что под «вколачиванием» я понимаю не обязательно ремень или кулак, но и угрозу битьем, и всякого рода моральное насилие над волей ребенка. Однако из всех преимуществ перед детьми, которыми в принципе обладают родители, иные из них все же чаще пользуются физической силой, прибегая к ней как к единственному гаранту власти.

А если сила есть, то к ней, извините, ума уже не надо! И начинается новый процесс — встречный, основанный на законе обратной связи: поскольку на первый план выходит насилие, постольку личностные качества родителей постепенно теряют свое уникальное для ребенка значение. Действительно, много ли нужно знаний, чтобы заставить, а не убедить? Много ли нужно родительской мудрости, чтобы приказывать, а не советовать? И нужно ли быть в личной жизни нравственным, если «вкладывание» с помощью собственного примера заменяется «вколачиванием» с помощью примеров из книг, или из газет, или из легенд?