И может, за неделю до того, как гром грянул, дядя Коля и тетя Поля строили свои планы на будущее. Валентина и старший сын Николай уже аттестаты получили, скоро вылетят из гнезда. Володьке тоже чуть-чуть осталось. Вот и будем, мол, коротать свой век с Татьяной и Сашкой.

Юрий приехал ночью. Высокий, красивый, здоровый, зубы белые, улыбнется — все напоказ. В кошельке — деньги, сплошные пятирублевки. Тетя Поля узнала Юрия сразу, еще по голосу, и ей даже дурно сделалось, тем более что Николай в эту ночь был на дежурстве. Вошли они с Юрием в комнату, сели. «Ну, как живете-можете, — сказал он, — как ваше здоровье?» Улыбается. «У Николая легкие болят, — ответила тетя Поля. — У него фотография не такая будет, как у тебя». Он сразу присмирел.

Часов в шесть утра она позволила ему войти в детскую. Ребята его, конечно, не узнали: как-никак, а шесть лет прошло, да и маленькими они тогда были. «Я, — говорит, — ваш папа». Татьяна вдруг закричала, и никто сообразить ничего не успел, как выскочила на улицу. Спасибо, дело летом, не застудилась. Весь день она провела потом на улице и по соседям, ее в дом три раза заводили, чтоб покормить. А Сашка остался сидеть на кровати. Юрий подсел к нему, потом прилег рядом, обнял. Тетя Поля вышла из комнаты, минут через десять заглянула: лежат обнявшись! Сердце ее прямо зашлось. Села она на кухне, положила голову на стол, и вдруг теребит ее кто-то за платье. Глянула — Сашка! «Он, — говорит, — уснул, вот я из-под руки и выбрался».

В обед пришел Николай Поликарпович, поздоровался. Ему уже обо всем сообщили. «Поля, сходи за шанпанским и возьми перцовой». Она сходила, потом накрыла на стол, сели обедать. К хмельному Юрий даже не прикоснулся: в Шахунье, сказал, встретил старых знакомых и свою норму уже выбрал. Когда отобедали, получился у них такой разговор. Зачем, мол, приехал? — «За детьми». — «Им и тут не плохо». — «С родным отцом будет не хуже». — «Поздно хватился». — «А добро делать никогда не поздно!» Короче говоря, Николай Поликарпович заявил: «Юридически я не навязываю своего мнения, но с детьми, Юрий, ты сам разговаривай. Ежели будет их согласие, держать не стану». Тетя Поля в разговор не мешалась, стояла в углу, и всю ее трясло.

Тогда Юрий пошел на станцию, в магазин, и вернулся с подарками: Татьяне — куклу, Сашке — громадный деревянный автомобиль. По поселку уже пошли разговоры. Одни считали, что гнать его надо в три шеи и что нет такого закона — живых детей отбирать от кормильцев. Другие говорили, что, может, детям привалило счастье. Пришла сверху Лидия Ивановна, выбрала момент, сказала Николаю: ты что, мол, сдурел? Или Полю тебе не жалко? Пусть едут, пора и о себе подумать, ведь жизни не видели! Дядя Коля выслушал, но так и остался сидеть, подперев руками голову.