Но так устроен человек, что все его мысли, к чему бы они не обращались, где бы они ни находились, как блудные дети, возвращаются в дом и рано или поздно пересекаются в одной точке, имя которой — семья.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

То, что произойдет с современной семьей через десять — пятнадцать лет, и даже через двадцать, и даже через тридцать, не есть ее будущее, а есть продолжение настоящего, потому что семья претерпевает изменения столь малозаметные для глаза, как, скажем, рельеф местности.

Другое дело — будущее наших героев, которое мы можем угадать, если оценим уровень реальности их мечты.

Слава после окончания техникума хочет работать по специальности и иметь дело с электронными приборами. Реально ли это? А потом он мечтает поступить в институт и стать инженером. И так работать, чтобы «был интерес, чтоб уставать физически, и нервы чтоб отдыхали». Правда, когда я спросил его о заработке, он ответил, что, может, к тому времени деньги вовсе отменят, — но высказать такое предположение — еще не значит что-то утверждать.

Ирина поступит в педагогический институт, а потом будет заведовать детским садом: мечта ее, как видите, скромная, хотя в ее осуществлении встретятся наибольшие трудности, решение которых будет зависеть от Славы.

Людмила, по мнению Бориса Ефимовича, избрала себе «не жизненную профессию». Когда решался вопрос, куда ей идти учиться, отец предложил юридический институт. Отказалась. Историко-архивный? — нет. Электротехнический? — нет. Педагогический! — нет. Куда же? В медицинский! Ну, тогда, как и Тамара, на лечебный факультет? — нет! Только на стоматологический! Тьфу! «А ты не плюй, — сказала Людмила. — Посмотрим, что ты споешь, когда заболят зубы!» Мечта Людмилы — делать сложные пластические операции, и даже Борис Ефимович считает, что, если не будет «сюрпризов по личной жизни», дочь своего добьется. «Какие еще сюрпризы? — вмешивается Мария Осиповна. — Она у нас девушка здравая».

Тамара с Валерием все же уедут работать на Север или на Дальний Восток. В этом, кроме родителей, уже никто не сомневается, в том числе институтское начальство, которое обычно хвастает «хорошим доездом»: студенты, мол, от распределения не отлынивают.

А сына своего, Мишку, молодые будут периодически подбрасывать старикам. Такая уж судьба у стариков. Лет через двадцать, гляди, еще и с правнуками сидеть придется, от чего Мария Осиповна, конечно, не откажется. В ней есть эта традиционная деревенская закваска: не можешь пахать — вари обед, нет сил таскать горшки — сиди с ребятами; бездельничать — грех. Пенсионные бабушки-горожанки имеют куда более строптивый характер! Им и в кино хочется, и в театр, и, как говорится, почитать французский роман.