В марте 2005 года Председатель Комитета Совета Федерации по промышленной политике В. Г. Завадников пригласил меня в Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации на новые парламентские слушания: «О мерах по реализации Киотского протокола к рамочной конвенции ООН об изменении климата». В слушаниях участвовали не только Российские парламентарии, но и представители Правительства РФ, а также, Франко Марк, Глава Представительства Европейской Комиссии в Российской Федерации. Было очень полезно услышать из первых уст о том, какие перспективы развития этого процесса в России. Правительством был разработан план действий по подготовке к реализации Киотского Протокола. Назначены ответственные лица за ведение кадастра (Росгидромет) и реестра (Минприроды). Кадастр планировали завершить к 2006 году. Затем 18 месяцев отводилось на международную экспертизу. Таким образом, стало окончательно ясно, что в Кировске я эти процессы реализовать не смогу, поскольку уже планировал переезд в Москву. Мы и здесь оказались в лидерах и уже имели конкретные предложения от потенциальных инвесторов. Но, российские власти с присущей им беспомощностью и безответственностью не смогли воспользоваться появившимися благоприятными возможностями.

Десять лет спустя, в 2015 году на саммите Генеральной Ассамблеи ООН глава МИД РФ Сергей Лавров заявил о перевыполнении(!) Россией своих обязательств в рамках Киотского протокола. Выбросы парниковых газов в Российском энергетическом секторе снизились на 37 процентов. К сожалению, это не было результатом массовой реализации энергосберегающих и экологических проектов. В результате варварских преобразований, была разрушена почти вся промышленность. Поэтому существенно сократилась выработка энергии и, как следствие, уменьшились выбросы парниковых газов. В этих условиях Киотский Протокол был очень выгоден России. Но никто в России не подумал о том, чтобы действительно развернуть масштабную реализацию энергосберегающих проектов, пользуясь финансовой поддержкой западных стран. Тот же Кировск мог с небольшими бюджетными затратами модернизировать все здания и существенно снизить расходы на их отопление.

По-разному можно относиться к Киотскому протоколу. Я отношусь скептически к тому, что в потеплении климата виноваты в первую очередь выбросы, образующиеся в результате человеческой деятельности. Мне импонирует точка зрения российских учёных, говорящих о цикличности этих процессов совсем по другим причинам. А также я согласен с теми, кто считает, что природные процессы (выделение метана болотами, животными, извержения вулканов, лесные пожары и прочее) оказывают гораздо большее влияние на изменение климата. Но, несомненно, нужно заниматься энергосберегающими проектами. Они позволят снизить потребление энергии, а также действительно уменьшат загрязнение атмосферы, земли и водоёмов там, где сжигается топливо. Киотский протокол давал реальную возможность с помощью чужих средств решить собственные проблемы. Эту возможность попросту не использовали из-за дилетантизма и неумения решать проблемы нынешние горе-руководители, «эффективные менеджеры». Киотский протокол действовал до 2015 года. Однако США вышли из этого соглашения, а ряд других стран не выполнили договорённости. Поэтому, на смену Киотскому протоколу пришло Парижское Соглашение, выработанное в декабре 2015 года. Согласно ему развитые страны должны выделять средства в специальный климатический фонд для помощи более бедным государствами на борьбу с последствиями климатических изменений (например, стихийные бедствия или подъем уровня океана) и переход на использование возобновляемых источников энергии. Договор вступил в силу в ноябре 2016 года. Его ключевые положения заключаются в следующем: