Я читал два ответа на вопрос “зачем?”

1. Троцкий “достал” Сталина во время дискуссии 1920‐х гг. и он решил его убить, тем более, он был “мстительный” и “параноик”. Тут же возникают вопросы. Если дискуссия была в середине 1920‐х гг., то почему Сталин решил приказать его убить через 20 лет? Якобы он, мол, представлял угрозу для СССР и лично для Сталина. Какую? Он не давал деньги террористам, не создавал подпольные боевые отряды — а только писал книги и издавал “Бюллетень оппозиции”, да создал небольшие ячейки IV Интернационала — по сравнению с огромными партиями III Интернационала — капля в море.

Якобы, Сталину не понравилось, что Троцкий пишет о нём книгу… Но ведь когда Троцкий был в ссылке, его можно было бы убить любым способом, без помощи разведчиков и мексиканских коммунистов.

2. Троцкий стал, как тогда писали, “агентом мирового империализма” и стал дружить с правителями Англии и Франции, чего Сталин не мог допустить перед войной. Да, это было бы логично, если бы Сталин отстаивал интересы России.

Но начнём по порядку.

Итак, Троцкий был сослан в Алма-Ату. Там убить Троцкого не составляло никакого труда. Способов было очень много. Отчего же Сталин не убил Троцкого в то время? Кстати, в ссылке Троцкий не мог опубликовать ни строчки. Выслав же Троцкого, Сталин предоставил ему возможность говорить и писать всё, что угодно. На его книгах и статьях была построена вся западная советология.

Что, Сталин не предполагал, что Троцкий не будет тихо сидеть где-нибудь на пенсии? Да, было телеграмма от “Абрама”, но ведь сразу после её получения можно было организовать несчастный случай, чтобы не допустить выезд Троцкого за границу. Но этого сделано не было. Почему?

В собственном окружении Троцкого и рядом с его сыном Львом Седовым постоянно находились агенты советской разведки, благодаря которым Москва была в курсе того, где конкретно находится Троцкий, кто и как его охраняет, что он делает и даже что он намерен в ближайшем будущем предпринять и опубликовать. При наличии такой информации проведение “акции” не представляло проблемы. Тем не менее, до 1940‐х годов ничего не предпринималось.

В СССР же троцкистов и тех, кого зачисляли в их число, расстреливали и арестовывали тысячами. При этом самого Троцкого Сталин не трогал. А ведь его также можно было спокойно убить — но приказа не было.

Потом вдруг что-то случилось, и началась настоящая охота за Троцким. Покушение следовало за покушением, пока всё не завершилось ударом ледоруба. Видимо, Троцкий представлял опасность. Но — для кого? Ясно — не для СССР, ибо там он был настолько демонизирован, что стал главным злом и главным врагом народа. Да и люди ещё не забыли о его “деятельности” в период гражданской войны. Тогда — д ля кого?