Совершенно очевидно, что полковник Борис Паш, закоренелый борец с большевизмом и офицер контрразведки, обладал всеми необходимыми качествами персонажа убийцы из шпионского романа времен холодной войны. Но, несмотря на его цветистую биографию, ни один человек не дал свидетельских показаний, связывающих его со смертью Тэтлок. Более того — к январю 1944 года Паш уже находился в Лондоне. Предсмертная записка Джин без подписи с упоминанием «парализованной души» указывает на то, что она лишила себя жизни сама. Оппенгеймер тоже никогда не считал, что ее убили.
Глава девятнадцатая. «Ты не хочешь ее удочерить?»
Глава девятнадцатая. «Ты не хочешь ее удочерить?»
Здесь, в Лос-Аламосе, я обнаружил дух Афин, Платона, идеального государства.
Лос-Аламос всегда был исключением из правил. Здесь практически не было людей старше пятидесяти, средний возраст составлял всего лишь двадцать пять лет. «Среди нас не было инвалидов, родственников мужей и жен, безработных, праздных богачей и нищих», — писала в мемуарах Бернис Броде. В водительских правах стояли цифры вместо имен. Адрес — п/я 1663. За колючей проволокой, под защитой и при поддержке армии Лос-Аламос постепенно превращался в автономную научную общину. Рут Маршак запомнила, как, приехав в Лос-Аламос, почувствовала, «будто за нами закрылась огромная дверь. Знакомый мир друзей и родственников потерял для меня реальность».
В первую зиму 1943–1944 года снег выпал рано и лежал до поздней весны. «В Пуэбло лишь древние старики видели, — писал местный долгожитель, — чтобы столько снега покрывало землю так много недель». Иногда по утрам температура воздуха падала ниже нуля и долину внизу заволакивал густой туман. Суровость зимы, однако, еще больше подчеркивала природную красоту плоскогорья и примиряла сорванных с места городских жителей с этим странным, мистическим ландшафтом. Некоторые обитатели Лос-Аламоса продолжали кататься на лыжах до самого мая. Когда снег наконец растаял, напоенное влагой плато разукрасили цветы калохортуса и прочих диких растений. Весной и летом почти ежедневно из-за гор наползали тучи, чтобы к вечеру на час или два разразиться картинной грозой, приносящей прохладу. На ветвях среди весенней зелени тополей, окружавших Лос-Аламос, сидели стаи лазурных птиц, юнко и тауи. «Мы приучились наблюдать за снегом на пиках Сангре и высматривать оленей в каньоне Уотер, — писал потом Фил Моррисон с лирическим восторгом, передававшим чувство эмоциональной привязанности к этому краю, характерное для многих жителей поселка. — На мезе и в долине мы обнаружили древнюю и странную культуру, там жили наши соседи, люди индейских поселений, а в каньоне Отови имелись пещеры со следами других людей, искавших воду на иссушенной земле».