В то же время отчет коронера свидетельствует, что в ее крови не обнаружили присутствие алкоголя. (Коронер, однако, установил некоторые нарушения работы поджелудочной железы, свидетельствующие о злоупотреблении алкоголем.) Врачи, хорошо знакомые со случаями самоубийства, подтвердили, что Джин могла утопиться намеренно, например, поужинав и приняв барбитураты, чтобы вызвать у себя сонливость, а затем отключить сознание путем приема хлоралгидрата, стоя на коленях и наклонившись над ванной. При достаточно высокой дозе хлоралгидрата ее голова опустилась бы в воду, и Джин умерла бы от удушья, не приходя в сознание. «Психологическое вскрытие» рисует портрет функционально развитого человека, переживавшего «депрессивную фазу маниакально-депрессивного психоза». Работая в больнице психиатром, Джин имела свободный доступ к мощным успокаивающим средствам, в том числе к хлоралгидрату. С другой стороны, как заметил один ознакомленный с отчетом коронера врач: «Если вы хитры и хотите кого-то убить, это самый верный способ».

Некоторые исследователи, а также брат Джин, доктор Хью Тэтлок, продолжали изучать странную природу гибели Джин. В 1975 году, когда были рассекречены материалы комиссии Черча сената США о планах ЦРУ по убийству неугодных лиц, их подозрения относительно суицида еще более обострились. Одним из главных свидетелей выступил не кто иной, как вездесущий Борис Паш, не только стоявший за подслушиванием телефонных разговоров Джин, но и предлагавший допросить Ломаница, Бома и Фридмана «на русский манер» и утопить их трупы в море.

Паш с 1949-го до конца 1952 года служил начальником седьмого отдела программ ЦРУ (PB/7) — отдела специальных операций в составе Управления политической координации, секретной службы внутри ЦРУ. Начальник Паша, директор Управления политической координации, рассказал сенатским следователям, что седьмой отдел под руководством полковника Паша отвечал за организацию убийств, похищений и прочих «спецопераций». Паш отрицал свою ответственность за убийства, но признавал, что у других сотрудников ЦРУ «естественно, могло возникнуть впечатление, будто мой отдел планирует их». Бывший офицер ЦРУ Э. Говард Хант-младший в интервью «Нью-Йорк таймс» 26 декабря 1975 года сообщил, что в середине 1950-х годов узнал от своего начальства об ответственности Бориса Т. Паша, руководителя специальных операций, за «ликвидацию двойных агентов и аналогичных сошек…».

Несмотря на утверждения ЦРУ, что в их архивах нет связанных с убийствами документов, сенатская комиссия сделала вывод, что на отдел Паша действительно была возложена «ответственность за убийства и похищения». Например, есть документальное свидетельство, что, работая в Управлении технических служб ЦРУ, Паш в начале 1960-х годов участвовал в попытке изготовления отравленных сигар с целью убийства Фиделя Кастро.