И снова удача была на нашей стороне, потому что враги, обстреливающие нас, явно не были Республиканской гвардией Саддама. Они только и делали, что беспорядочно сыпали пулями в нашу сторону, хотя если бы у них нашлось время, чтобы прицелиться и сосредоточить огонь, они могли бы уничтожить нас всех — у нас не было даже укрытий. Тем не менее, как только стало понятно, откуда исходит опасность, мы начали давать сдачи, ведя сосредоточенный огонь в их сторону из наших M16, средних и тяжелых пулеметов и гранатометов.

Однако, несмотря на то, что по иракским войскам, находившимся на насыпи, велся плотный и точный огонь, общее мнение наших парней сводилось к тому, чтобы убираться отсюда — и побыстрее. Причем настолько быстро, что несколько из них, не дожидаясь приказа, завели моторы и направились на машинах на юг. Когда одна из крайних уходивших машин при старте пошла юзом, она своим передним крылом сильно ударила меня в бок, и отправила меня в полет. Пока я летел в одном направлении, моя винтовка, выбитая из рук, полетела в другом.

Полузадохнувшись и пошатываясь, я поднялся на ноги и обнаружил, что крайний из четырех «Ленд Роверов», которые мы оставили здесь, с визгом приостановился рядом со мной.

— Запрыгивайте, или мы, к дьяволу, отправимся без вас! — крикнул чей-то голос.

Вариантов было немного, потому что пули рикошетили от бортов и капота машины. Кто-то схватил меня за руку и вытащил меня на борт, тогда как машина рванула с места, а вражеские пули все еще отскакивали от ее бортов. Моя M16 — с двадцатью золотыми соверенами, все еще спрятанными в прикладе, — осталась позади. Сейчас я часто думаю, не обнаружил ли тот, кто нашел мое оружие, тайный клад золота. В наше время, учитывая нынешнее состояние иракской экономики, это было бы очень кстати.

По мере того, как мы на ухабах и кочках продвигались на юг, бешенная стрельба с насыпи постепенно стихала. Все еще доносились звуки более отдаленной стрельбы, и я надеялся, что она ведется Пэтом и его подгруппой огневой поддержки, и что они уже отступают со своих позиций обеспечения. Примерно в километре от дороги наша маленькая колонна остановилась, и я выпрыгнул из «Ленд Ровера», который привез меня сюда. Внезапный, почти панический отход меня раздражал, и, когда люди спешились, я собрал их вместе.

— Не знаю, что это было, — сказал я им, — но сейчас мне хотелось бы вернуться к ситуации, когда все происходит по приказу, а не потому, что кому-то это хочется или нравится.

Я сделал паузу, чтобы дать им осмыслить сказанное, а сам подумал, стóит ли наседать на них еще сильнее. Они отступили без моего приказа, но, с другой стороны, блестяще справились с заданием.