Доктор ехал совместно с сестрой милосердия Швецовой, женой бывшего командира батареи, убитого при взятии Урги, и с кучером, мальчишкой лет 14. Придравшись к словам доктора: «Вы затеваете авантюру», импровизированное совещание Циркулинского с подчиненными «постановило ликвидировать» доктора, а затем и сестру. Сестра пыталась вернуться в Ургу, и сделала даже два уртона, но ее нагнали и вернули обратно. В одном уртоне от заимки Водохова (на Баир-норе) полковник Тесханов застрелил доктора, а прапорщик Козырев – сестру. Пытались убить и кучера мальчишку, но возмущенные солдаты отстояли его. Перед смертью доктор и сестра пытались отравиться: ели морфий, но без воды морфий не действовал.

Прапорщик Козырев, принеся обратно два патрона из 4-х, данных ему для расстрела, хвастался, что, убив свыше 200 человек, достаточно напрактиковался, чтобы не тратить «даром» патроны. По его словам, он первый раз видел, чтобы так спокойно умирали, как умерла сестра. Она просила только, чтобы дали револьвер – позволили застрелиться. У доктора и сестры в войсковую казну полковника Циркулинского было отобрано 330 долларов, кольцо с довольно крупным, но треснутым бриллиантом, 2 дамских цепи дутого золота, 2 часов и т. д.

Сильно обманулся Циркулинский, ожидая богатой наживы. Носильные вещи доктора и сестры расхватали приближенные. Одному из солдат достался корсет сестры.

Возмущенные последними убийствами, насильно мобилизованные Циркулинским, 27 июля с оружием в руках требуют от него приказа о роспуске отряда. Приказ подписан. Циркулинский поспешно исчезает. Из 70 человек только 17 поступают добровольцами в отряд Рожнева, остальные же рассеиваются.

Рожнев при приближении китайских войск бросает «добровольцев» и с 4 человеками приближенных, на автомобиле, скрывается неизвестно куда.

Противники дикого барона, желая быть справедливыми, обыкновенно заканчивают рассказ об Унгерне словами:

– Нельзя отрицать, что барон Унгерн незаурядный человек. Возьмем хотя бы его боевые успехи.

К сожалению, за недостатком места, я не могу подробно остановиться на успехах барона. Скажу немного. Имя барона в Великой европейской войне тонет в море имен храбрых рядовых офицеров. В Гражданской войне оно не встречается наряду с именами генералов, солдаты которых дрались на берегах Камы, Волги и Енисея. Разнообразные фронты Забайкалья, созданные, в большинстве случаев, провокационным способом, неистовыми репрессиями, расстрелами и порками – его стихия. Но и здесь имя Унгерна не связано с крупными победами, даже по забайкальскому масштабу. Сожженные деревни, опозоренные девушки, сотни замученных офицеров и солдат, не желавших принимать участие в кровавой вакханалии, как финал – обманутые мальчики – кадеты и гимназисты, умирающие от рук созданных им неистовых партизан…