Шлю привет, прошу, если Устрялов издал какую-нибудь новую брошюру или книгу – прислать мне ее по почте.

К иллюстрации, так сказать, искренности большевиков и возможности работать с ними: И. А. Лавров, просидевший год в Новониколаевской Чеке, был оправдан в возводимых на него преступлениях и выехал по вызову советских властей в Москву, якобы для работы в качестве специалиста по финансовым делам… и сразу же по приезде был вновь заключен в Московскую тюрьму, где томится до сегодняшнего дня. Выплыло новое обвинение. Какое – никому не известно. За этот год в газетах неоднократно сообщалось, что ему предлагали то один, то другой видный пост, что он давно свободен и пользуется всеми благами жизни в Совроссии.

Письмо Б. Н. Волкова Игорю Павловичу Митрофанову (1892–1943), первому секретарю Российской императорской миссии в Пекине. Машинопись. 22 октября 1922 г.

Письмо Б. Н. Волкова Игорю Павловичу Митрофанову (1892–1943), первому секретарю Российской императорской миссии в Пекине. Машинопись. 22 октября 1922 г.

Многоуважаемый Игорь Павлович.

Очень рад, что Вас удовлетворили мои заметки, которые были продиктованы мной в один присест (речь идет о написанном по заказу Митрофанова материале «Унгерн в Монголии». – Б.С.). Сделать мне это было не трудно, так как я был сам свидетелем этой авантюры, интересовался ее перипетиями, имею богатый материал: письма, дневники непосредственных участников событий, газетные статьи и т. п. Относительно же последующего периода писать мне трудно, так как, зная мои белые убеждения, приезжие из Урги, в большинстве люди противоположных убеждений, со мной не откровенны. Коммерсанты, боясь попасть по возвращении в Ургу в Госохрану, которая в настоящее время свирепствует вовсю, – молчат. Письма контролируются очень тщательно, касающиеся политических вопросов уничтожаются. Таким образом, сведения отрывочны, непроверенны, крайне сбивчивы. Между прочим, я переписываюсь с князем Ухтомским, бывшим сотрудником «Русского голоса», и даю ему все, что знаю о монголах за последнее время. Интересны ли Вам будут те сведения, которые уже появились в газетах? И так сделаю все, что могу.

Ургу заняли сретенские партизаны и казаки кубанцы 6 июля прошлого года. Сейчас же было приступлено к ликвидации «разбитых шаек белобандитов». Небольшие отряды главным образом монгол, иногда под командой русских, рассыпались по всей стране. Был отдан приказ уничтожать захваченных с оружием белобандитов. На самом же деле монголы избивали караваны мирных колонистов, бежавших за семьями в степь от расправы Унгерна, из боязни красных и т. д. Монгол прельщал безнаказанный грабеж. Над женщинами и девочками, почти детьми, совершали насилие. Убивали, не щадя детей. Примером может служить семья Табокова (кажется, член Государственной Думы), бежавшая из Улясутая. 14-летняя девочка, дочь Табокова, ночью во время бегства слетела (лопнула подпруга). Труп ее нашли почти разодранным. Девочку изнасиловали преследовавшие беглецов монголы. Колонисты Улясутая поголовно уничтожены (осталось 2–3 семьи). Особенным зверством отличался Хатан-Батор. В Восточной Монголии происходило то же самое. Вооруженные же отряды унгерновцев шли беспрепятственно из разных концов Монголии на Восток. Красные шайки монгол подобно шакалам вертелись вокруг этих отрядов, но тронуть боялись.