Записки есаула Блохина, хранившиеся в Русском зарубежном историческом архиве в Праге, а после Второй мировой войны переданные в Государственный Архив Российской Федерации (ГАРФ, ф. 5881, оп. 2, д 252, л. 1—199), – это уникальный документ об эпопее барона Унгерна. Впервые на них обратил внимание С. Л. Кузьмин, опубликовавший фрагменты этих записок в своей биографии барона Унгерна[15]. Однако он считал этот источник не слишком достоверным и опубликовал далеко не самые интересные фрагменты. По мнению Кузьмина, авторами записок является есаул Блохин, упоминаемый в «рапорте» польского писателя и журналиста Фердинанда Оссендовского[16]. В тексте этого рапорта, датированного апрелем – маем 1921 года, упоминается «есаул Блохин, который принес разложение в хатгальский отряд Казагранди, а потом убежал». Здесь упоминается отряд полковника Н. Н. Казагранди, который некоторое время стоял в монгольском поселке Хатгал. Позднее в Улясутае Блохин будто бы «прямо при солдатах говорил, что надо всех старших офицеров положить, даже бить нагайками, а который переживет всех остальных – того и поставить командиром отряда»[17].

Однако скорее приходится предположить, что «Блохин» – это псевдоним, вполне возможно, взятый автором в честь есаула Блохина, служившего в отряде Казагранди и упомянутого в докладе («рапорте») Оссендовского. Этот рапорт мемуарист «Блохин» упоминает в тексте своих записок. Но вряд ли автор данных мемуаров – это тот Блохин, которого упоминает Оссендовский. Ведь служивший у Казагранди есаул Блохин непосредственно под началом Унгерна не служил, иначе бы Оссендовский наверняка отметил бы наличие его в унгерновском штабе. Между тем Блохин в своем труде «Боевые операции барона Унгерна-Штернберга в Монголии» гораздо подробнее описывает деятельность самого барона и события в местах пребывания его штаба, чем деятельность отряда Казагранди. В тех случаях, когда речь идет о событиях, связанных с Казагранди, например, об обстоятельствах убийства доктора Гея, события даны скорее не глазами членов отряда Казагранди, а глазами унгерновцев, прибывших вместе с поручиком Сергеем Гордеевым, чтобы уничтожить Гея. При этом многие детали выглядят фантастично, но другие совпадают с показаниями других источников, причем таких, которых в 1926 году мемуарист знать не мог. Кроме того, в объяснительной записке он фактически утверждает, что был адъютантом Унгерна, каковым упоминаемый Оссендовским Блохин ни в коем случае не был. Но адъютант у Унгерна был, и звали его Алексей Макеев. Он оставил целый ряд мемуаров об Унгерне[18]. Кроме того, эмигрировав в США, он выпустил мемуары под псевдонимом «поручик (или сотник) Валентин Тихонов»[19]. Она стала бестселлером в жанре ужасов и ее сравнивали с романом Владимира Познера на ту же тему «Кровавый Барон». Не исключено, что в середине 30-х годов, а может быть, и раньше, он перебрался в Америку, но неизвестно, под каким именем он жил там. Не исключено, что и книга Дмитрия Алешина «Азиатская Одиссея», изданная в США в 1940 году и в странах Британской империи в 1941 году[20], – это еще один вариант мемуаров Макеева, благо, что адъютант Унгерна там охарактеризован весьма положительно, а Унгерн называется «богом войны». Замечу, что в мемуарах Тихонова и Алешина Макеев назван лейтенантом, т. е. поручиком или сотником, а в очерке Макеева «Ночной визит» автобиографический герой именуется «есаул А.» (Алешин?).