Именно этому метафизическому разлому человеческого бытия и посвящен знаменитый монолог Ивана Карамазова. В «Дневнике писателя» Достоевский разбирал речь модного адвоката В. Спасовича, защищавшего отца, который истязал дочь розгами. Речь Спасовича была построена на… обвинении маленькой девочки, оказавшейся в его изображении распущенной воровкой, непокорной и неблагодарной.
Именно такой ответ дал на вопрос о невинном страдании Запад. Мол, нет никого без греха: если мучишься, значит виноват. На этой философии возросла «протестантская этика» Запада: если ты беден и несчастен, значит, грешен, а если богат и успешен — значит, от века призван Богом к спасению.
А отсюда уже недалеко и до фашистской версии ницшеанства — если не хочешь страдать, то причиняй страдание, если не хочешь быть жертвой — будь охотником. Освободись от страдания, причиняя страдания другим.
Ф. М. Достоевский вскрыл эту садистическую бездну, лежащую в основе греховного порядка человеческой жизни. В библейской книге Господь обличает фарисействующих друзей Иова, рассуждающих о его мнимой «вине». Они мыслили о Боге недостойно. И напротив — Иов, призвавший Бога на суд и потребовавший отчета о невинном страдании, рассуждал о Боге разумно и праведно. Был прав, настаивая на том, что Бог не может и не должен допускать несправедливость и мучительство.
Достоевский устами своих героев задает вопросы и слышит ответ: невинное страдание в мире несправедливо и не может быть оправдано.
Война во спасение
Война во спасение
Самое поразительное в Достоевском и не укладывающееся в сознание слишком многих — это то, что писатель, поднявшийся до самых высот сострадания и искренней любви к человеку — вместе с тем был русским националистом, империалистом, милитаристом, славянофилом, панславистом, верившим в то, что русская армия обязана дойти до Константинополя.
Иные шипят, что Достоевский политик и идеолог — недостоин Достоевского мыслителя-гуманиста.
Однако на самом деле перед нами даже не две стороны одной монеты. Перед нами одна сторона одной монеты. Для того чтобы дети не страдали и могли прикоснуться к Христу, нужно торжество Православия, охраняемого оружием русской империи, не стесняющейся своей национальной природы, своего лица, своей миссии.
Вспомним, откуда в «Дневнике писателя» берется знаменитая формула, которую мы уже упоминали в самом начале нашего разговора: «Хозяин земли русской — есть один лишь русский». 1876 год. Балканы охвачены восстанием христианских народов против Османской Империи. Турки подавляют его с особой жестокостью — башибузуки врываются в болгарские и сербские села, насаживают младенцев на сабли и жарят их на кострах, насмехаясь над ужасом и бессилием христиан. Вся Россия стонет о том, что Русскому Царю следует двинуть свои полки и освободить страждущих. Но есть и несогласные.