Как таковой формальной сдачи дел фронта Ворошиловым Жукову в течение двадцати четырёх часов, как указывалось в директиве, не было. Был лишь короткий доклад Жукова по прямому проводу в Ставку: «В командование вступил».
Климент Ефремович собрал генералов штаба, чтобы попрощаться. «Отзывает меня Верховный, — с горечью сказал. — Нынче не Гражданская война — по-другому следует воевать...»
В заключение он хотел дать новому комфронта какие-либо советы, но Жуков, сославшись на занятость, отказался от разговора с ним.
12 сентября[326] по заданию Сталина Ворошилов вылетел в 54-ю армию маршала Григория Ивановича Кулика.
После овладения немцами Шлиссельбурга, что привело к полному блокированию Ленинграда с суши, образовался коридор шириной до 20 километров. По одну сторону занятого фашистами коридора находились войска Ленинградского фронта, по другую войска 54-й армии. По мнению некоторых исследователей истории Великой Отечественной войны, Жукову, посланному на Ленинградский фронт, ставилась задача не только удержать город от захвата гитлеровцами, но и, пока немцы не создали вокруг него прочную оборону, прорваться навстречу Кулику, а Кулику — навстречу Жукову и тем самым деблокировать Северную столицу. Но этого сделано не было по вине Жукова.
Возглавив Ленинградский фронт, Жуков всё своё внимание сконцентрировал на Южном направлении, а организовать прорыв навстречу Кулику либо не захотел, либо был просто не в состоянии. Он, может быть, просчитал, что персонально отвечает только за оборону Ленинграда, а за деблокаду — вместе с Куликом. Вот пусть Кулик сам и прорывается: в случае успеха — славу поделят надвое, за неудачу в основном спросится
Ворошилов прибыл в 54-ю армию как представитель Ставки. Армия занимала оборону по правому берегу реки Волхов. Перед ней стояла задача прорвать блокаду Ленинграда в районе станции Мга. Войск для решения этой задачи у Кулика было недостаточно. Но Жуков, несмотря на малочисленность и неподготовленность армии к наступлению, требовал от него начать прорыв.
Ворошилов, находясь в те дни рядом с Григорием Ивановичем Куликом, помогал как мог своему бывшему сослуживцу по Гражданской и Советско-финляндской войнам. Григорий Иванович изо всех сил старался пробиться на помощь Ленинграду с востока, однако потерпел неудачу.