Для секретариата Ворошилова: полковников Щербакова, Китаева, капитана Петрова, служащих — связиста Семёнова, машинистки Павловой период инспекционных поездок был весьма изнурительным. Офицеры днями находились в войсках. Они не только контролировали там ход боевой подготовки, но подчас и сами активно включались в её процесс, помогая командирам обучать бойцов стрельбе, окапыванию, действиям на незнакомой местности. Параллельно вели учёт поступавшего в части и соединения пополнения, вооружения и боеприпасов, инженерного и вещевого имущества, продовольствия, автотранспорта и горюче-смазочных материалов. А затем до глубокой ночи подводили итоги работы, готовили за подписью маршала Ворошилова донесения Верховному. Кроме того, перед тем, как идти отдыхать, — планирование работы на следующий день. На сон оставалось обычно не более четырёх, а то и трёх часов.

Особенно тяжко было организатору связи Михаилу Васильевичу Семёнову. Он почти не смыкал глаз, поддерживал непрерывные контакты со Ставкой, штабами резервных формирований, с местными областными, городскими, партийными и советскими органами. Сутками стучала на машинке Лидия Константиновна Павлова, печатая сотни страниц различных документов.

Однако на трудности никто не роптал. А каково тем, кто на фронте, кто поднимается и бежит в атаки под градом пуль, под разрывами мин и снарядов, кто мёрзнет в окопах при жгучем холоде в двадцать—тридцать градусов? Так что на эти трудности грешно, преступно было жаловаться...

Поезд Ворошилова был постоянно в пути. Стоянки на станциях не более двух-трёх суток, в зависимости от сложности выполняемых задач. И потом снова вперёд.

Положение на железнодорожном транспорте в то время было крайне тяжёлым. Ведь сотни эшелонов с бойцами и техникой двигались к фронту, а навстречу им, в тыл, шли составы с ранеными, эвакуируемым промышленным оборудованием, беженцами из западных областей.

Ворошилов редко появлялся в салон-вагоне. Днями он пропадал в формировавшихся частях, на оборонных заводах, снабжавших войска вооружением.

Бывший директор оружейного завода в Ижевске, затем заместитель наркома вооружений СССР Владимир Николаевич Новиков вспоминает:

«Приехал в Ижевск член ГКО К. Е. Ворошилов, который занимался тогда формированием новых воинских подразделений. Он провёл смотр созданных в нашем регионе воинских частей. На другое утро Климент Ефремович выразил желание осмотреть завод. Начали с цехов, где выпускали винтовки. Когда он пришёл на сборку, то на двух конвейерах винтовки текли (ширина конвейерной ленты была около метра) буквально рекой. Операции были разбиты на очень мелкие, с тем чтобы быстрее обучать людей сборке. Ворошилов долго стоял, смотрел, потом говорит мне: “Товарищ Новиков, неужели винтовки могут выпускаться рекой?” Я сказал, что так идёт производство круглые сутки. Он покачал головой и предложил продолжить знакомство с другими цехами. В 6 часов вечера Климент Ефремович неожиданно попросил меня вернуться вместе с ним ещё раз в сборочный цех. Пришли — и опять река винтовок. Он сказал: “Чудеса!”»[330].