Два ордена Сухэ-Батора (МНР).

Орден Боевого Красного Знамени (МНР).

Большой крест ордена Белой розы (Финляндия).

Лариса Васильева, дочь инженера Николая Алексеевича Кучеренко[341], одного из создателей серии танков БТ и Т-34, работавшего в своё время вместе с Петром Климентьевичем Ворошиловым, рассказывает об одном дне пребывания на даче у маршала Ворошилова. Отмечался шестидесятилетний юбилей Петра Климентьевича. На празднество были приглашены многочисленные гости и среди них чета Кучеренко и их 25-летняя дочь. Лариса помнит, во дворе было устроено огромное застолье, пили водку-ворошиловку, крепкую и горькую, — перец с лимоном. Ещё запомнились красивые палисадники, сад и пруд. Дети Петра Климентьевича, Клим и Володя, на магнитофоне, а он был тогда редкостью, записали шутливые приветствия своему отцу-юбиляру и громко их озвучивали. Все смеялись, а старенький, маленький, почти совершенно глухой Климент Ефремович рассердился: «Выключите эту штуку. Живые люди пусть поговорят друг с другом».

Выключили. Дедушка Клим жаловался, что территория дачная — большая, через забор, бывает, перелезают грибники, любители обнести яблони и безобразничают. Охрана их приводит к маршалу, и Ворошилов лично сурово допрашивает — кто, откуда, фамилии? Смотрит, чего насобирали: боровиков, подосиновиков, подберёзовиков... Каких и сколько яблок набили в карманы и за пазуху пацаны-воришки. У попавшихся душа в пятки — не знают, что он с ними сделает. А старикашка-маршал совсем не суровый. Скажет миролюбиво: «Ну, ладно, ступайте уж. И чего набрали — себе оставьте». Радуются нарушители — отпустил!..

Компания затянула песни. Когда запели «Марш будённовцев», Ворошилов стал похрипывать в такт: «С нами Ворошилов, красный офицер».

Растрогался старик. Глядя на окружавших его детей, внуков и гостей, говорил, утирая слёзы: «Нет жены... Встала бы из могилы, посмотрела, как мы тут. Порадовалась бы».

В ночь со 2 на 3 декабря 1969 года на восемьдесят девятом году жизни Маршал Советского Союза Климент Ефремович Ворошилов скончался. Как он и хотел, похоронили его в нескольких метрах от Кремлёвской стены за Мавзолеем Ленина. За год до своей смерти он попросил Брежнева: «Не замуровывайте меня в кирпичную кладку стены Кремля, положите в землю по русскому обычаю». Его просьбу выполнили. Леонид Ильич Брежнев пришёл на погребение маршала и возложил от своего имени венок.

Через некоторое время на могиле Климента Ефремовича установили памятник — гранитный бюст. Нынче у Кремлёвской стены за Мавзолеем уже образовался целый некрополь. В ряд вытянулись надгробные плиты с гранитными изваяниями Сталина, Жданова, Ворошилова, Будённого, Суслова, Брежнева, Черненко.