— Тащи этого долбоеба сюда.

Я постучал в дверь кладовой и позвал Тони с Эдди.

Росси подошел к столику, сел перед Черным и начал извиняться.

— Заткни ебало, — оборвал его Сонни. — Ты меня охуенно подставил перед стариком и его людьми. Перед людьми из Майами. Ты обычный пиздобол, который сначала обещает, а потом кидает. Своими руками придушил бы тебя нахуй, а еще лучше — полоснул бы прямо по горлу!

Росси начал закипать. Я вступился:

— Тони, тихо. Остынь, я поговорю с Сонни.

Я повернулся к Черному:

— Он правда не виноват в этом.

Сонни кинул на меня взгляд, полный злости:

— У тебя еще хватает совести защищать этого мудилу? Он отвечал за безопасность. Если копы нас взъебут, мы его на фарш пустим. Короче, я еду в Бруклин. Подумаю еще раз, стоит ли оно того. Тони, советую побыстрее вернуть десять штук, блядь, которые я тебе дал.

Подошел сержант:

— А куда все делись?

— Не знаю, наверное, по домам разошлись. Поздно уже.

— И ни у кого из вас нет документов? Макаронникам не нужны паспорта, что ли?

Второй коп задержал Шеннона у входной двери. Прибыло подкрепление. Мы нарвались на полноценную полицейскую облаву.

— Ну тогда поехали в участок, вы задержаны, — заявил сержант.

— Это еще за что? — спросил Росси.

— Для установления личности.

— Мы находимся на частной территории.

— Еще один философ из Нью-Йорка. Короче, надевай на них браслеты, — бросил сержант своему напарнику.